Другая дочь

Гарднер Лиза

Мелани отвернулась с несчастным видом.

– Да, – согласилась она наконец. – Совсем неплохо.

Дэвид переступил с ноги на ногу, слегка успокоившись, но все же ощущал неловкость. Должностная инструкция не требовала снискания всеобщей любви. А вот результата – требовала.

– Мы очень закрытая семья, – помолчав, пояснила Мелани. – Мои родители достаточно настрадались. Не хочу, чтобы вы считали их преступниками.

– Знаю и обещаю помнить об этом. Начнем с отца и брата. Общеизвестно, что ваш отец вычеркнул Брайана из завещания.

Может, это настолько разозлило вашего брата, что он ступил на тропу войны?

– Только не Брайан. Не стану притворяться, что у них с отцом легкие отношения, но если бы Брайан захотел отомстить папе, то не стал бы использовать Меган… эта боль еще слишком сильна. Вы же видели – когда он вошел в мою комнату, то разволновался сильнее меня. Ради Бога, он всего лишь узнал двадцатипятилетней давности игрушку своей маленькой сестры. Сестренки, в трагедии которой – я точно знаю – корит себя до сих пор.

– Впечатлительный парень.

– Дэвид, его младшую сестру похитили и убили. Тогда ему было девять; достаточно большой, чтобы понимать, что происходит, но недостаточно взрослый, чтобы что-то предпринять. Смерть Меган стала самой трагической главой в истории этой семьи, ясно? Если бы все они продолжали жить дальше как ни в чем не бывало, вот тогда это было бы странно.

Дэвид не стал комментировать. Лично он считал, что все Стоуксы более чем странные.

– А ваша мама? Похоже, ей не понравилось изгнание Харпером сына. Она снова принялась пить…

– Да, но эта проблема началась, когда похитили девочку! Убийство Меган ударило маму больнее всех, Дэвид. Она все еще пытается наладить совместную жизнь. Иногда ночью я нахожу ее внизу, она касается портрета, словно хочет погладить щеку своей дочери. Неделями в ее глазах можно увидеть бессмысленные попытки угадать, что она должна была сделать по-другому или могла ли стать лучшей матерью. Глядя на нас с Брайаном, она буквально впадает в панику. Не вините мою мать, Дэвид. Она уже за все заплатила.

– Похоже, вся семья вечно приглядывает за ней, за взрослой женщиной.

– Мы любим ее! Мы беспокоимся о ней!

– А своего отца?

– Это совсем другое дело. Отец способен сам о себе позаботиться. А вот мама…

– Не в себе, – категорически продолжил Дэвид. – Депрессия, алкоголизм. Боязнь нападения. Патриция Стоукс, возможно, прекрасная мать, очень любящая, но никогда не выиграет конкурс на самого уравновешенного человека года.

– Моя мама – добрая женщина, Дэвид. И безумно нас любит. Она просто… сильно скучает по Меган.

Риггс изогнул бровь и внимательно всмотрелся в Мелани. Чтобы та осознала, что только что сказала о своей матери.

– А отец? Как он себя ощущает в такой обстановке? – пошел дальше по списку Дэвид.

– О, папа – это папа, – впервые расслабилась Мелани. – Мужчина из мужчин, смеется, когда подступают слезы, и никогда добровольно не пойдет к врачу, даже если обломки кости порвали кожу. Воспринимает свою роль кормильца

очень серьезно, постоянно беспокоится о нашем благосостоянии… эдакий человеческий плодородный слой. Вы, наверное, понимаете его лучше меня.

– И как сюда вписывается лишение наследства собственного сына?

– Папа не слишком охотно признает свои ошибки, – поморщилась Мелани и, повысив голос, добавила: – Отец – мастер-ремонтник, Дэвид. «Ремонтирует» тела, «ремонтирует» проблемы. К сожалению, трудно исправить такие эмоции, как горе, раскаяние и чувство вины. Знаю, он не слишком сумел помочь жене, и объявление Брайана застало его врасплох. В мире моего отца первенец не сообщает, что он гей. Папе просто нужно время, чтобы смириться. Он действительно хороший отец.

– Гордится собой и своими доходами.

– Он прекрасно справляется.

– В том числе и с обеспечением семьи.

– В смысле? – нахмурилась Мелани.

– Сколько стоит подобный особняк на Бикон-стрит? – демонстративно пожал плечами Дэвид. – Миллион? Два? А еще мебель, автомобили, загородный летний дом. Предметы искусства, антиквариат, дизайнерские занавески. Шикарный образ жизни, даже для преуспевающего хирурга.

Мелани насторожилась, глаза заледенели.

– Сомневаюсь, что финансы моей семьи имеют отношение…

– Большинство преступлений совершаются из-за любви или денег. И Ларри Диггер отметил, что в Техасе ваши родители явно жили не по средствам.

– Диггер просто завидует, – твердо отмахнулась Мелани. – Вот и все.

Дэвид ждал, намеренно не нарушая молчания. Но девушка не шелохнулась. Кто мог предвидеть, что Стоуксы станут настоящей семьей? Хотя Риггс считал, что им чертовски повезло обрести в Мелани такую преданную дочь.

Или это результат гнусной любезности Рассела Ли Холмса?

Дерьмо. Дэвид внезапно похолодел.

– Что насчет Уильяма Шеффилда? – вернулся он к членам семьи и друзьям. – Как вы познакомились?

– Он работает с моим отцом. Папа пригласил его на ужин, – сухо процедила Мелани. – Ах, да, заговор.

– Вчера мы с ним перекинулись парой слов, – прокомментировал Дэвид. – У него техасский говор. Что-то многовато техасцев в этом доме.

– Верно. Вот почему они с папой подружились. Двое земляков в бостонской больнице. Если вы когда-нибудь переедете в Техас, наверное, подружитесь с первым встреченным бостонцем.

– Вполне вероятно, однако неужели этого достаточно, чтобы тут же сосватать земляку собственную дочь?

– Это древняя история, – процедила Мелани.

– Означают ли ваши слова, что именно Уильям разорвал помолвку?

– Расставание, – стальным тоном отчеканила Мелани, – произошло по взаимному согласию.

– Неужели?

– Я застала его в постели с другой женщиной, Дэвид. Думается, основание более чем достаточное.

Дэвид был сражен наповал. Слизняк Уильям Шеффилд изменил Мелани Стоукс? Боже, придурок еще глупее, чем выглядит.