Другая дочь
Шрифт:
– Хвала Господу за малые радости, – пролепетала Мелани.
– Злоумышленник определенно не желал вступать с вами в конфронтацию, мэм, – пожал плечами Ченни. – На данном этапе всего лишь решил устроить маленькое шоу. Дал понять, что был здесь во время вашего отсутствия. Сорок четыре свечи, лошадка, ткань. Я бы сказал, ему потребовалось менее часа. Поэтому, возможно, он покинул дом около шести…
– Он не мог уйти, – прервала Мелани, покачав головой. – Сигнализация. Открытие любой уличной двери –
Все посмотрели на кровать.
– Значит, он все установил, зажег свечи и вернулся в укрытие, – подытожил Ченни.
– И подождал, пока кто-то из домашних встал и выключил сигнализацию.
В голове Дэвида замелькали картинки, ни одна из которых ему не понравилась.
– А потом просто вышел из передней двери.
Мелани снова испугалась.
– Еще одно соображение, – вслух размышлял Дэвид. – Субъект уже находился в доме. Он – или она – мог выбрать любое место, однако навестил именно спальню Мелани, а не родителей, например. Я бы сказал, что целью были именно вы, а не кто-то другой.
Ченни, казалось, немного опешил от прямолинейного вывода, но девушка просто кивнула. Дэвид не сомневался, что это ее не тревожит. Насколько он мог судить, Мелани гораздо больше волновалась о домашних, чем о себе.
– Уже поздно, – сказала она наконец. – Странно, что мама до сих пор не дома, это…
– Мне потребуется час или около того, – немедленно откликнулся Ченни. – А пока придумываете благовидный предлог для моего присутствия, начну обрабатывать место происшествия.
– Спасибо, детектив.
– Нет проблем, мэм! – отмахнулся Ченни.
Мелани и Дэвид неожиданно остались наедине. Она перешла к большому окну с видом на парк, где цвели вишни и, держась за руки, гуляли юные влюбленные. Угасающий солнечный свет обводил профиль в тени, девушка казалась одновременно уязвимой и задумчивой. Прекрасно выглядит, оценил Дэвид. Потом отмахнулся от неуместных мыслей.
– У нас есть несколько вопросов. Вы готовы?
– Я заставила брата плакать.
– Он большой мальчик. Переживет.
– В моей спальне устроили алтарь в честь убитого ребенка, – повысив голос, выпалила Мелани. – В моей голове, Дэвид… Господи, в моей голове каша.
Она прижалась лбом к окну, словно прикосновение могло очистить рассудок. Глубоко вздохнула, затем еще раз. Ее руки дрожали. Риггс смотрел, как девушку сотрясает волна ужаса, и ничего не предпринимал. Еще через минуту она откачнулась от стекла и расправила плечи.
– Ну, – бодро произнесла Мелани с интонацией «что сделано, то сделано». – Детектив Ченни обо всем позаботится и даст мне знать, когда что-нибудь выяснит?
– Пошлет данные в лабораторию. Посмотрим, что сообщат.
– Как и отпечатки пальцев, да?
– Не будет
– Откуда вам знать…
– Подумайте сами. Этот парень потратил часы, чтобы подготовить сцену. И наверняка не проколется на такой общеизвестной мелочи.
Мелани на минуту опечалилась, затем упрямо заявила:
– Ну, хоть что-то детектив накопает.
– Возможно. Послушайте, если хотите получить результат, давайте займемся делом прямо сейчас. Работа лаборатории – это еще не все. Большинство информации поступает из опросов, и у нас есть к вам несколько вопросов.
– Хотите сказать, у детектива Ченни.
– Разумеется, можете подождать Ченни, но он провозится в вашей спальне минимум час. К тому времени стукнет шесть, ваша мама может вернуться домой в любое время. Сомневаюсь, что вам захочется обсуждать это происшествие в ее присутствии.
– О.
Дэвид воспользовался преимуществом, не желая давать Мелани время на раздумья, и решительно углубил прорыв.
– Начнем со стандартных вопросов. Пробежимся по списку одним махом.
Мелани все еще колебалась, но на лице дознавателя светилась непреклонная решимость, и она наконец кивнула.
– В общем-то, вполне понятно, как этот субъект попал в дом, – приступил к делу Дэвид. – Теперь следует разобраться, кто и зачем.
– Кроме Ларри Диггера, – покачала головой Мелани, – нет никого, кто связывает мою семью с Расселом Ли Холмсом после всех этих лет. Родители никогда не обсуждают Техас.
– Почему?
– Думаю, потому что это чертовски больно, – раздраженно сверкнула глазами Мелани.
– Двадцать лет спустя?
– Эй, мистер Риггс, вы-то, может, и способны через двадцать лет забыть, что вашу дочь похитили и убили. Мои родители – нет.
– Ладно, – хмыкнул на укол Дэвид. – Начнем с алтаря, он указывает на несколько моментов. Во-первых, это интимный акт. Не просто в вашем доме, а именно в вашей спальне. И не просто в спальне, а у подножия вашей постели. Показательно само по себе. Лошадка и клочок ткани, которые могли принадлежать Меган, первой дочери. Смахивает на прицельный залп именно по вам, второй дочери. Ароматические свечи. Что вам известно об обонянии, Мелани?
– Имеете в виду, кроме запаха?
– Все гораздо серьезнее. Обоняние напрямую подключено к лимбической системе – одной из старейших частей мозга. Очень важной части. Которая заставляет любить и ненавидеть. И, – посмотрел ей в глаза Дэвид, – хранит воспоминания. Разбрызгивание сильного аромата, связанного с определенным временем или местом, является одним из наиболее эффективных способов оживить память.
Очевидно, Мелани сразу ухватила суть, потому что резко осела на кровать брата.