Дроу для мести
Шрифт:
– Чтобы призвать еще одну жрицу или может получить ещё больше силы. Мужчинам не объясняют такие нюансы.
Сказал и понял, что это было ошибкой. Выражение лица Лавинии изменилось. Вместо отчаяния, в глазах снова зажглась цель. Глупость, обреченная на кровавый провал.
– Если жрица может получить от Пламени дополнительную силу, то и другая женщина может?
Зан помотал головой, потом вспомнил, что она его не видит и тихо, уже не надеясь, что она услышит, ответил:
– Нет. Если бы это было так, то жертвы бы приносили чаще.
И свои жрицы.
Зан снова и снова убеждал себя, что даже если он все-таки окажется на алтаре, есть шанс, что на призыв явится белая жрица. Жертвы в этом случае не умирали, а становились слугами или рабами. Это не худший расклад. Это все еще жизнь. Но белые жрицы все еще жрицы Пламени. Они такие же жестокие как черные. И еще за ними идет охота, а это значит, что они всегда в опасности. И те кто рядом с ними тоже. Это жизнь… но этот шанс был настолько призрачным, что у Зана не получалось за него зацепиться.
Каких-то десять дней назад он не знал чего ожидать от человечки из этого мира и она удивила его десяток раз. А если попасть в руки к иномирянке? Его учили нравится женщинам, но с Лавинией все пошло наперекосяк… нет, надеяться на белую незнакомую жрицу было бы полным безумием.
Он сжал пальцы в кулак, пытаясь разобраться в вихре собственных эмоций.
Всего десять дней назад его главной заботой было переиграть эту человечку. Теперь же он был заложником куда более сложной игры, где на кону стояла уже не свобода, а его жизнь.
Десять лет назад он отвернулся, сделал вид, что не видит девочку за досками. Это был его бунт против системы. Попытка выиграть каплю свободы для себя. Удовлетворение от мысли, что он не такой же монстр как все остальные. Это было наивное заблуждение. Но он отвернулся. Она выжила и теперь он ответственен за то, что с ней стало.
Признаться и принять ее гнев было просто. Даже принять, что она жаждет его смерти. А вот что она сама на грани, что ее действия погубят ее саму – это оказалось невыносимо.
Нужно избавиться от клятвы. Даже если не ради побега, то ради шанса противостоять ей. Сказать “нет”. Ради возможности остановить ее, обмануть ради ее же блага, вытащить силой из храма, если понадобится. Он мог бы лечь на алтарь, если бы это принесло ей пользу, но скорее это уничтожит ее. И будучи мертвым он уже точно ей ничем не поможет.
Лавиния, охваченная новой идеей, поднялась на ноги и стала ходить из стороны в сторону.
В пещере было темно. Она выставляла вперед руку, чтобы не натыкаться на стены. Но пол пещеры был тоже не ровный. А еще по углам хватало острых камней.
Если она упадет и расшибет голову насмерть, то он станет вдовцом и будет свободен. Даже откат по клятвам не получит. Она же сама решила ходить, сама споткнулась,
Картинка возникшая в голове Зана была такой яркой, что он на секунду поверил, что его госпожа уже лежит на камнях со свернутой шеей в растекающейся луже крови.
У него закружилась голова от такой перспективы. Свобода. Так просто и близко. Конец этим невыносимым чувствам. Ни вины, ни ответственности.
Он потер лоб. Так себе решение. Удобное. Отчаянное. Недостойное.
Ярясь из-за собственной трусости, он вскочил, хватая ее за обе руки.
– Госпожа, иди спать. Твои планы не реализуются, если ты замерзнешь от холода.
Зан потянул ее на давно разложенный спальник, а она на удивление легко поддалась. Устроилась рядом с ним, доверчиво положила голову на плечо. Как будто и не было последних двух дней молчания. Как будто она не приговорила его к смерти.
Зан снова уставился в потолок, слушая как меняется ее дыхание. Она устала и быстро уснула.
Информация о жрицах выбила у нее почву из под ног, но даже падая, она пыталась ухватиться за что угодно, хоть бы и за трухлявую веревку или сломанную ветку. Она упрямая и не склонна сдаваться. Это он уже понял.
И все же Лавиния могла сколько угодно строить из себя всезнающую мстительницу, распланировавшую все на сто шагов вперед. Но она ошиблась в главном. Ее цель изначально была недостижима. Возможно, завтра она придумает новый план. И если повезет, то жертва на алтаре ей уже не потребуется.
Ветер продолжал выть, отзываясь где-то глубоко внутри. Зан осторожно поправил рукав, чтобы точно не было видно побледневшую метку клятвы. У него еще есть несколько дней чтобы избавиться от нее, и чтобы найти способ спасти Лавинию от самого опрометчивого поступка в ее жизни. Вывести ее из этой темноты и не ухнуть в нее самому.
Глава 29. Не отдам
Большой храм с высоким арочным сводом, по периметру резные колонны с каменными чашами, в которых горит пламя. С одной стороны храм отделан белым камнем, с другой черным. Пламя на первый взгляд ничем не отличается от самого обычного огня, но искры от него поднимаются до самого потолка и они не красные. Они белые или черные.
В центре зала каменный алтарь: тоже наполовину белый, наполовину черный, и с обеих сторон по нему течет кровь. Яркая на белой части, а с черной почти сливается. На алтаре лежит обнаженный Зан. Мертвый.
Я проснулась с влагой на глазах.
Что это? Предзнаменование? Обещание? Или просто мой измученный разум решил надо мной поиздеваться?
Сердце колотилось в горле, а перед глазами плясали черные и белые искры. Пламя ждало меня. Если не для жертвы, то для чего-то другого. Страх переплетался с теплом, обещанием. Я сглотнула. Зажмурилась и снова открыла глаза, пытаясь понять, где я вообще.