Дроу для мести
Шрифт:
Я уже засыпала крупу в воду, когда Зан снова заговорил:
– Госпожа моя, если уж мне предначертано умереть, то может, хотя бы скажешь мне свою фамилию?
Он наклонился вперед и выжидательно смотрел на меня, будто мой ответ изменит для него все. Казалось, что он заполнил собой всё пространство пещеры.
– Для тебя это так важно?
– Я хочу знать, какой Дом я представляю. Что мне отвечать Богам, встречающим по ту сторону завесы?
По ту сторону есть только Пламя. Ничто. Но я подавила нахлынувшее раздражение
– Если для тебя это так важно, Зан, то все эти годы я подписывалась как Лавиния Ашер.
– Значит, все-таки Ашер, – медленно протянул он, делая для себя какой-то вывод, которым не торопился делиться. – Но не Лавиния зе Ашер?
Я покачала головой. Я знала, что отец происходил из знатного рода, и приставка “зе” означала ближайшую связь с матриархом. Но когда я спрашивала его, сын он или супруг, Рен всегда отшучивался. А то, насколько знатен его Дом и вовсе никогда не говорил. Использовать приставку – означало указать на связь с дроу, с Домом, который убил Рена. Нет, я не настолько самонадеянно безумна.
– Выходит, я теперь Зан'тал Ашер. Представляю замешательство моей матушки. Такой высокий Дом, но без благородной приставки.
Зан горько усмехнулся и отвернулся.
Не удивительно, что для него эта приставка имела куда больше значения, чем для меня. Но в конце концов, он не должен был на нее рассчитывать, принося клятву человечке!
Мне стало обидно за себя.
Я сняла кашу с огня и затушила костер, оставляя лишь тлеющие угли. Следовало погасить костер полностью, но остаться в полной тьме я пока была не готова.
Дыхание Зана раздалось совсем рядом. Он помог мне разложить кашу по мискам, подал ложку и усадил рядом с собой, прижимая к теплому боку.
– Пожалуйста не ругайся, госпожа, но так будет теплее, ты же не хочешь снова дрожать от холода?
А я и не собиралась ругаться.
Разум говорил, что мне должны быть неприятны его прикосновения. Он враг, убийца. Но тело реагировало иначе. Мне наоборот хотелось прижаться к нему крепче.
– Рен'днал зе Ашер был своего рода легендой, – сказал Зан, когда с кашей было покончено. – Мужчина, сбежавший не просто от тёмной эльфийки, а от матриарха одного из первых Домов. Сумевший скрываться более двадцати лет. Это невероятная редкость.
Он говорил с уважением. Я знала историю отца, но слышать о нем от того, кто действительно понимал, через что он прошел, мне было страшно и любопытно. Зан мог знать подробности, о которых Рен ни за что не рассказал бы ни детям, ни даже жене. Но Зан заговорил о другом:
– Сражаться с ним… да, что там, даже наблюдать за тем боем было честью. Хотя его имя я узнал уже позже, но Рен'днал был отличным бойцом. Представься мне шанс, я бы с удовольствием поучился у него.
– Но он убил твоего отца.
– И что? – голос Зана стал ниже, в нем появились рокочущие нотки, которых я не слышала
– Он смазал ядом нож. Простые бойцы вряд ли так делают, – иллюзий насчет отца я не питала.
– Верно. Так делают профессиональные убийцы. В том числе те, кого посылают за белыми жрицами. Но Рен'днал не только не выполнил приказ. Он эту жрицу еще и защищал два десятка лет. Поэтому в том рейде действовали так жестоко.
– И снова все крутится вокруг жрицы Белого Пламени!
Я отодвинулась от него и встала. Чувствовала как к глазам подкатывают злые слезы. Я не хотела мстить за жрицу! Для меня значение имела моя семья. Я знала, что Рен ходил к жрице иногда. Но она жила сама по себе, у нее была своя семья. Остальная деревня просто под руку попалась?
– Чтоб ей пусто было! Белые жрицы бесполезны! Вот именно поэтому я хочу стать черной жрицей!
– Ты шутишь?!
Зан вскочил на ноги, позабыв про боль и усталость. Я невольно отпрянула к стене, но он оказался напротив, прижимая меня к ней. В темноте я едва могла видеть его лицо, но в его глазах что-то вспыхнуло. Удивление и ужас были такими явными, что было ясно – это не игра, это настоящий Зан’тал.
– Лавиния, скажи что ты шутишь, – лихорадочно прошептал он, сжимая мою руку крепко, вовсе не так бережно, как раньше. Заставляя помнить, что он воин, профессиональный убийца, такой же опасный каким был мой отец. И сейчас я будто оказалась в его ловушке, а не наоборот.
Он же предназначался жрицам, что его пугает? И я же сказала ему про алтарь! Или он думал, что я это просто так, чтоб поиздеваться и избавиться от него? Или ради какой-то мелкой просьбы? Вот еще! Просто так убивать рабов расточительно. У меня и на одного то раба едва бы хватило денег.
– Скажи, что ты не собираешься просить у Пламени сделать тебя жрицей? Это абсурд!
– Отчего же? – оторопела я.
Он смотрел на меня как на ненормальную и мне совсем не нравился этот взгляд.
– От того, что жрицей невозможно стать! – воскликнул он. Слова эхом отразились от стен и Зан, опасливо посмотрев по сторонам, продолжил тише, но очень уверенно: – Жриц призывают. Из других миров. Жертва нужна для призыва, для просьбы... Но ни одна женщина нашего мира не стала жрицей Пламени. Многие пытались. Это главная боль и причина для страданий у бывших жриц Ллос, они бы с удовольствием служили Пламени. Но нет. Пламени нужны какие-то особенные женщины, с другим мировоззрением.