Дримлэнд

Черкашина Елена Васильевна

– Не знаю, – не поворачивая головы, ответила девушка. – Я прошла вглубь метров на пятнадцать, никаких следов работы Дедова агрегата. Словно лес здесь всегда так и рос.

Их разговор прервал одиночный и какой-то не уверенный выстрел. Арчи посмотрел на берег. В их сторону, уже не таясь, бежали Дед и Льюис. Последний, хоть и был моложе, заметно отставал, неуклюже переставляя ноги. С него то и дело что-то падало и оставалось лежать на песке. Несколько раз он порывался подобрать, так необходимые ему вещи, но выстрелы лучше любых уговоров подгоняли его вперед. Видимо часовой поднял на ноги командира, поставил его в известность, что вверенные ему для наблюдения лица пытаются улизнуть, и получил добро на ведение боевых действий. Скоро выстрелы стали звучать намного чаще, это уже несколько человек охотились за убегающей жертвой.

Софи помахала рукой из-за листвы, привлекая внимание приближающегося Деда. Он тут же сменил направление и через мгновение стоял рядом. Льюис существенно отстал и сейчас зигзагами передвигался по пляжу. У его ног то и дело взмывал фонтанчик песка, тут же меняя направление его движения. Он как загнанный зверь метался,

не зная, где укрыться и сбившись с пути. Еще немного, и кому-нибудь из стрелявших удастся попасть в цель.

Арчи наблюдал за бестолковыми движениями бедолаги, когда у него за спиной раздался оглушительный свист. От неожиданности он аж подскочил на месте. Посмотрев назад, он увидел, как улыбающаяся Софи быстро жестикулирует, пытаясь обратить на себя внимание Льюиса. Тот, наконец, заметил ее и бросился под деревья.

Потеряв последнюю цель, со скалы прекратили палить. Видимо, они решали, что делать дальше. Отправляться в погоню по темной и совершенно не знакомой местности, или все же дождаться утра. Утром, конечно, безопаснее бродить по джунглям, но можно даже не отыскать следа преследуемых.

– Куда дальше? – пытаясь отдышаться, спросил Льюис. У него в крови бурлил адреналин, требуя действий, да и желания спокойно дожидаться вооруженных преследователей у него не было.

– Просеки нет, – заявил Арчи.

– Придется идти напрямую, через лес, – сказал Дед, словно не удивившись выросшим за пару часов гигантским деревьям.

– Постойте, как это, нет просеки? – Возмутился Льюис.

– Нет, значит, нет, – подтвердила Софи. – Может, заросла, может вообще приснилась нам. Сейчас здесь повсюду сплошная стена из этих странных деревьев без единой прорехи.

– Господа, феномен исчезновения результата моего многочасового труда, несомненно, любопытен, но давайте обсудим его в пути. Пока у нас есть некоторое преимущество, думаю, следует им воспользоваться.

Подгоняя лучше слов Деда, со стороны скалы послышался шум и треск ломаемых веток, приглушенная брань и иногда одиночные выстрелы.

– За нами выслали погоню, – озвучила общую догадку Софи. – В какую сторону пойдем?

– Вглубь острова, туда, где я нашел заброшенный парк. Там могут быть какие-нибудь постройки. Если мы их отыщем и займем оборонительную позицию, есть шанс продержаться, пока не придет подкрепление с воздуха.

И словно подавая пример, Дед раздвинул огромные листья и смело шагнул в темные заросли. Поначалу у них еще была смутная надежда выйти на просеку, что они немного не там подошли к джунглям. Но передвигаясь все дальше, они встречали все те же неизменные деревья, оплетенные лианами и ни единого признака пребывания здесь человека. Толстые стволы тянулись ввысь, а раскидистый кустарник делал путь особенно сложным. Ветви хлестали путников по лицам, липкие лианы, возникающие словно из ниоткуда, опутывали со всех сторон. Путешественникам приходилось пригибаться, проходя под ветками, переступать или переползать через старые поваленные штормами деревья. Дело осложнялось еще и тем, что вокруг практически ничего не было видно. Не яркий свет звезд почти не проникал через плотные слои листьев, а луны сегодня на небе не было вовсе. Прихватить с собой пару факелов они не успели, да и было бы не очень разумно выдавать свое местоположение. Огонь в темной чаще мгновенно навел бы на их след преследователей.

Хоть идти было очень тяжело и приходилось делать это почти на ощупь, особое внимание они уделяли тому, чтобы производить как можно меньше шума. Ночью найти их по оставленным следам будет невозможно, а вот производимый шум с легкостью может выдать их. К утру же этот чудо-лес со своей способностью самовосстанавливаться и вовсе скроет все следы их путешествия. Так что они продолжали продвигаться вперед, надеясь, что преследователи их не обнаружат.

*** Арчи так не уставал уже очень давно. Идти приходилось по совершенно непривычной местности. Темнота его не пугала, в прежней жизни она была его верным другом, и он научился доверять ей. Густая тень не раз выручала его, а вот джунгли были чем-то новым, незнакомым и не внушали ничего кроме страха. Жесткие листья с острыми краями, липкие лианы, кажущиеся на ощупь живыми. Арчи и днем бы не решился по доброй воле забрести сюда, а ночью и подавно. Под подошвами ботинок что-то хрустело и шелестело, над головой ухало, в соседних кустах раздавался скрежет крохотных коготков. Мальчику все явней казалось, что этот лес не просто заселен множеством живых существ, а что он сам живой организм. Ему казалось, что земля под ногами вот-вот превратиться в огромную челюсть и схватит железной хваткой его ногу. Но взрослые уверенно шли вперед, и ему ничего не оставалось, кроме как, превозмогая страх, продвигаться следом. Они брели уже не первый час. За это время мальчик успел твердо увериться, что Дед сам не знает, куда их ведет, что в темноте он давно сбился с пути, но не признается, что бы не расстраивать остальных. Хоть Арчи и был самым младшим, и мысль о привале постоянно стучала в его голове, озвучить эту идею первым решился Льюис. Он уже с полчаса канючил, что неплохо было бы отдохнуть, присесть хотя бы на полчасика или на пять минут, или на одну секундочку. На преследование не было и намека, и страх перед неизвестной опасностью был вытеснен усталостью. Арчи очень хотелось прилечь на мягкую опавшую листву, вытянуть ноги и прикрыть хоть на миг глаза, но он молчал. Слушая нытье Льюиса, он понимал, что Деда это лишь раздражает, и привал тот устроит только тогда, когда сам посчитает возможным. Арчи видел, что и Софи и сам Дед порядком устали, но продолжают упорно идти вперед. Местность изменилась внезапно, словно они пересекли определенную границу. Пальмы все еще встречались, но довольно редко. Основное

же пространство занимали некогда аккуратно подстриженные, ровные ряды пирамидальных деревьев. Они были похожи на игрушечные пирамидки, настолько они были стройными. Когда-то они росли по сторонам ухоженных аллей и дорожек, сейчас же те были завалены опавшей листвой и иссохшими лианами. Кусты, которые в Сити подстригали в форме забавных зверушек или шахматных фигур, здесь росли лохматыми и не менее забавными шарами. Передвигаться путникам стало, несомненно, легче, что приободрило даже Льюиса. Он увлеченно вертел головой во все стороны, забыв об усталости. Пирамидальные деревья изредка соседствовали с другими, похожими на те, что Арчи видел дома, но все же они стояли не так плотно, как пальмы в джунглях. Через просветы в кроне можно даже было заметить кусочки неба, а звезды своим призрачным светом делали все вокруг призрачно-невесомым. Арчи заметил впереди белое пятно, оказавшееся останками статуи. Когда-то это была скульптура девушки с кувшином на плече. Сейчас же лицо ее размыли дожди, ноги оплел ползучий вьюнок, а некоторые части просто обвалились. Они не стали задерживаться у статуи, Дед лишь сказал, что некогда она была прекрасной. Чем дальше они передвигались вглубь заброшенного парка, тем чаще стали встречаться полуразрушенные фигуры. В некоторых можно было угадать людей, в других – животных, третьи не походили ни на одно из известных Арчи живых существ. Белоснежные скамьи, выполненные из цельных кусков камня, оказались значительно прочнее и стойко вынесли испытания непогодой. Они то тут, то там мелькали среди заброшенных аллей. На них сохранились резные украшения, а поверхность была такой ровной и гладкой, словно ее каждый день полировали, а затем протирали мягким плюшем. Арчи так и хотелось присесть на молочную в сумраке лавочку с округлой спинкой, расслабиться, послушать пение ночных птиц, не думая ни о чем, понаблюдать за ползущей по своим делам букашкой, но нужно было идти вперед искать укрытие. Парк был огромным, они все шли и шли, а дорожки, скверики и беседки все не кончались, сменялись породы деревьев, встречались цветущие кусты, благоухающие даже ночью. Скульптуры становились все затейливей, но до сих пор не встретилась не одна полноценная постройка, в которой можно было бы укрыться. "Кто и зачем создал этот необычный парк?" – Подумал Арчи. Парки обычно создаются, что бы прогуливаться по ним жарким днем в поисках прохлады, любоваться цветами, уединяться, скрываясь от повседневной суеты. Здесь же можно было гулять ни один день и не пройти дважды по одной и той же тропинке. Вскоре воздух вокруг стал приобретать дымчато-сиреневый оттенок, близился рассвет. Вокруг воцарилась тишина. Ночные обитатели волшебного острова отправились по норкам, а дневные – еще только просыпались. Ветер не тронул ни единого листка, насекомые не носились мимо с жужжанием и не стрекотали в траве. Сейчас в полной тиши, парк особенно явно казался мертвым и заброшенным. Арчи стало жутко. Ему вдруг показалось, что воздух стал густым, словно желе, хоть режь ножом. Мир вокруг будто замер в ожидании чего-то, и это что-то не обещало быть ни чем хорошим. Дед, наверное, тоже ощутил нечто зловещее или просто окончательно выдохся. Он остановился и, запрокинув голову, стал смотреть куда-то поверх деревьев. Хор птиц грянул так внезапно, что все опешили. В ветвях деревьев, в глубине кустов, даже в пожухлой траве щебетали, переливались птичьи трели.

– Что это? – Перекрикивая общий гомон, спросила Софи. Арчи подумал, что птицы наверняка испугаются ее и замолкнут, но пение даже не стало тише.

– Солнце взошло, – прокричал Дед, указывая рукой куда-то вверх и с сторону.

Арчи проследил взглядом за жестом мужчины. Небо больше не напоминало цветом темный бархат, оно светлело на глазах, на западе оставаясь темно-синим, над самой головой – лиловым, а ближе к востоку, у самых макушек деревьев – белесым. Здесь солнца еще не было видно, мешали заросли, но его присутствие уже чувствовалось. Оно словно разогнало охватившее мир оцепенение. Воздух снова сделался прозрачным и невесомы, а в кустах все ожило и засуетилось.

Придя в себя, Дед скомандовал о продолжении пути, на что Льюис отреагировал громким и протяжным воем. Он уже надеялся вздремнуть, а тут его снова куда-то гонят, даже без видимой на то причины.

Через час путники поняли всю прелесть ночного способа передвижения по тропическому острову. Солнце еще не успело подняться особо высоко, но в джунглях уже стало нестерпимо душно. Пот тонкими струйками стекал от висков, под одеждой просто хлюпало, и все с тоской вспоминали берег с такой желанной сейчас прохладной водой.

Есть никому не хотелось совершенно, сказывался изнуряющий переход, а вот от глотка пресной воды не отказался бы ни кто. Жажда мучила путников все сильнее. Во время бегства Дед приказал брать только самое необходимое. В тот момент все посчитали, что это оружие, о воде, конечно, городские жители никогда не думали, как о чем-то представляющем цену.

Парк все не кончался, и Арчи снова стали посещать мысли о том, что они заблудились, или что это место заколдовано, и они теперь будут скитаться здесь вечно, или что хозяин острова – злой волшебник, просто развлекаясь, играет с ними.

Большая открытая площадка появилась так же внезапно, как и сам парк. Деревья, кусты и даже трава отступали перед массивом уложенной белоснежной плиткой площади. Камни на земле были правильной геометрической формы и так плотно прилегали друг к другу, что ни дин росточек за года запустения не сумел пробиться в зазор. Посреди площади шумел, переливаясь и искрясь на солнце радужными струями, каменный фонтан. Он был, как и все остальные украшения парка, из белоснежного материала и сейчас слепил глаза, отражая солнечный свет.