Древняя Месопотамия
Шрифт:
XV–VI вв. до н. э. — время наибольшего влияния месопотамской цивилизации на окружающий мир. Шумерские и аккадские ритуальные и литературные тексты переписываются и переводятся на другие языки по всему Ближнему Востоку. Аккадский (восточно-арамейский) язык становится международным, таким же, каким в наши дни является английский. По-аккадски составляются договоры между царями и государствами. Даже египетские фараоны пишут своим вассалам в Палестине не по-египетски, а
Господство Ассирии (IX–VII вв. до н. э.)
Район города Мосула в современном Ираке (Северная Месопотамия) в древности населял семитский народ, называвший себя «сынами Ашшура», по имени своего бога-покровителя. Отсюда и название всего народа: ашшур, ассирийцы. Еще в XXII веке до н. э. этот народ основал свое небольшое царство со столицей в городе Ашшуре, стоявшем на берегу реки Тигр. Здесь находился храм главного бога и древнейший царский дворец.
Сменявшие друг друга владыки Месопотамии не смогли покорить этот гордый народ. Более того, мужчины Ассирии, закаленные в почти непрерывных войнах, сделались в конце концов лучшими солдатами не только в Междуречье, но и во всем обитаемом мире. Прекрасно обученная и выносливая, вооруженная железным оружием, — а не бронзовым и медным, как прежние месопотамские воители (ибо к тому времени эпоха бронзы сменилась эпохой железа), — ассирийская армия на поле боя не знала себе равных. Вдобавок у ассирийцев имелись лучшая конница и лучшие боевые колесницы. Довольно прочно держалась в Ассирии царская власть. На протяжении всех веков трон переходил от одного к другому властителю в пределах одного семейства. Царь считался земным представителем бога Ашшура. При венчании нового царя жрецы восклицали: «Ашшур есть царь! Ашшур есть царь!» Ассирийский царь был одновременно и верховным жрецом, и главным судьей, и высшим чиновником, и главнокомандующим войском.
До X в. до н. э. Ассирия еще не играла большой роли в месопотамской истории. Подъем этого царства начался, когда пришла в упадок Вавилония и другие древние царства. Изгнав из своей страны чужеземных захватчиков, ассирийцы сами перешли в наступление и стали завоевывать у соседей одну область за другой. Завоевания сопровождались угоном пленников, обращаемых в рабов, а также захватом скота и драгоценностей. Вот список добычи, захваченной только в одном походе: 40 колесниц, 460 лошадей, 2 таланта серебра, 2 таланта золота, 300 талантов железа, 1000 одежд из шерсти и льна, 2000 голов крупного рогатого скота, 5000 овец. Добытые средства шли на вознаграждение воинам и на подготовку новых походов, более крупных и далеких.
Под водительством царя Ашшурнацирпала II (884-859 гг. до н. э.) ассирийская армия достигла Средиземного моря. «Я омыл свое оружие в глубоком море, — хвалился царь по этому случаю в победной надписи. — Дань с обитателей Тира, Сидона, Библа, Амурру и Арвада я получил, и они обняли ступни моих ног…» В новой своей столице Нимруде Ашшурнацирпал построил огромный дворец, занимающий площадь 2,4 га. В одном только пиршественном зале, как сообщает надпись на его стене, одновременно собиралось до 70 тысяч гостей, что почти равнялось населению столицы. Весь город был обнесен высокой и крепкой стеной, внутри разбиты сады с редкостными растениями, имелся даже своеобразный зоопарк, где обитали привезенные из дальних краев необычные животные и птицы.
Следующие цари еще больше расширили географию завоеваний. Ассирийцы захватили всю Сирию, Финикию, подчинили Израильское и Иудейское царства. Не осталось такой страны на Ближнем Востоке, которая не трепетала бы перед приближением непобедимого воинства «сынов Ашшура». Со своими противниками ассирийцы обращались с невиданной доселе жестокостью.
И сегодня мы видим изображенные на рельефах разнообразные пытки и казни, которым они подвергали побежденных. Победные надписи ассирийских царей пестрят сообщениями такого рода: «…многих пленных я сжег на огне, у некоторых отрезал носы, уши и пальцы, у многих я выколол глаза… Двадцать человек я живыми замуровал в стену местного дворца…». Ассирийская жестокость вошла в поговорку. Говорили, что лучше умереть, чем попасть в плен к ассирийцам.
В 689 г. до н. э. ассирийцы взяли штурмом Вавилон и подвергли его чудовищному разграблению, сопровождавшемуся массовым убийством. Царь-завоеватель Синнахериб (705–681 гг. до н. э.) рассказал об этом вполне откровенно: «Его (Вавилона) жителей, юных и старых, я не пощадил, и их телами завалил улицы города. Сам город я опустошил, я разрушил, я уничтожил огнем…». Такая же печальная участь постигла древние шумерские и эламские города, до которых добрались завоеватели.
Наконец, в 671 г. до н. э. ассирийцы вторглись в Египет. Был разграблен город Мемфис, захвачены сокровища фараонов, а завоеванная территория присоединена к Ассирии, которая с этого момента могла называться мировой державой, — первой мировой державой в истории человечества. Это было время наивысшего могущества Ассирии. С изъявлением покорности в Ниневию, третью по счету столицу ассирийских царей, явились послы почти всех окрестных правителей. Даже царь далекой малоазиатской Лидии поспешил объявить себя вассалом «царя вселенной». Так отныне титуловались владыки Ашшура.
Успехам ассирийского оружия способствовала разобщенность противников, которые, ссорясь друг с другом, не могли объединиться перед лицом грозного врага. Цари Ашшура умело этим пользовались. Прежде чем выступить в поход, они всячески разжигали вражду между властителями тех земель, которые хотели захватить. Оказавшись в стране пирамид, ассирийцы поддерживали правителей Нижнего Египта против правителей Верхнего Египта и тем самым сохраняли свое господство. Такая политика до поры до времени действовала, но очень скоро всем стало ясно, что могущественную Ассирию можно победить только совместными усилиями, а не в одиночку.
Сами ассирийцы, кажется, сделали все, чтобы вызвать к себе ненависть окружающих. Вдобавок к устрашающим казням они изобрели еще одно средство подавить у подвластных им народов волю к свободе. Население целых областей, завоеванных ассирийцами, переселялось из родных мест в далекие земли, расположенные на другом краю мировой державы. И наоборот, население тех земель пригонялось на место угнанных отсюда. Массовые переселения эти уносили жизни многих людей, умиравших в долгом пути от голода и болезней. Большую часть еврейского народа (десять колен из двенадцати) ассирийцы угнали неизвестно куда, и с тех пор в еврейской истории эти племена так и называются: «десять пропавших колен». Дороги страны были политы слезами переселенцев. Поступая так, цари Ассирии хотели оторвать народы от их древних богов, от отеческих корней, сломить их стремление к сопротивлению. Позже практику массовых депортаций заимствовали у ассирийцев персидские владыки и еще кое-кто в XX веке, в нашей отечественной истории.