Древняя душа

Амеличева Елена

А потом ушли Владыки воды. Сам не видел, но поговаривали, они все одновременно в облике силы взвились в небеса и просто исчезли. Все моря, реки и озера поднялись следом за ними и стали ледяным куполом, который навсегда закрыл небо. Отныне мир навсегда погрузился в сумрак и начал сохнуть, как сдобная деваха от безответной любви.

После смерти Риэры Люцифер стал другим. Никто не осмеливался заговаривать с ним, подходить близко. Он все время проводил в долине, стоял, закрыв глаза и шевеля пальцами вытянутых перед собой рук. Поговаривали, Падший ищет способ вернуть свою королеву. И что-то мне подсказывает, рано или поздно он

его найдет. А пока для Риэры был построен сверкающий дворец, внутри в прозрачном гробу лежала она. Прекрасные одежды, уложенные кудри, белое лицо. Такая красивая и безмятежная. Я часто прокрадывался туда и сидел рядом. Хоть и взрослый уже, слезы лились по щекам. Она была рядом, я чувствовал. Меня обнимало что-то теплое, словно ее руки прижимали к себе. Но это была лишь призрачная тень, привязанная к телу, заклятиями Люцифера не подверженного тлену.

Когда меня нашла та, из утробы которой мне довелось вылезти — Эринния, мерзкая ведьма, я попросил только об одном. Она долго кочевряжилась, но потом все же уступила и дала желаемое. Найдя путь в храм Офель, опустившийся глубоко под землю, я выпил отвар, свернулся калачиком неподалеку от засохшего древа Богини и погрузился в сон на долгие столетия — пока не вернется моя настоящая мама — Риэра.

Эпилог

Стамбул, Турция, наши дни

Я лезла по скале все выше и выше. На небе затухали последние краски заката. Внизу рычала бурная река. Порывы ветра обрушивались на тело упругими тумаками, будто мечтали сбросить меня в ее ледяные объятия. Молодец, Саяна! Угораздило же так вляпаться!

Дальше придется подниматься по склону, поросшему травой. Рискованно, но если ухватиться за небольшой куст, можно будет забраться на каменный выступ, а оттуда и на самый верх.

Собрав остатки надежды, цепляясь всем, чем можно, я полезла вверх, как ящерица, понимая, что на вторую попытку не будет ни времени, ни сил. До выступа оставалось совсем ничего, рука потянулась к деревцу. Пальцы уже касались мелких листиков, еще пара сантиметров буквально, и… Вот она, ветка!

Но когда спасение было так близко, кустарник с противным громким чмоканьем выдернулся из земли и полетел мне в лицо, растопырив корни. Окаменев от ужаса, я вцепилась в траву, прекрасно понимая, что она меня уже не спасет.

Правая рука первой вырвала куст из дерна. Зная, что это бесполезно, я закричала во весь голос, что было сил, лихорадочно шаря впереди в надежде хоть за что-то уцепиться. Но левая рука повторила судьбу правой, и тело медленно заскользило вниз.

В голове вспыхнула одна-единственная мысль: «как быстро это будет?», но додумать ее я не успела. Кто-то крепко схватил меня чуть выше локтя и потянул вверх. Через мгновение я оказалась наверху, на земле.

Сначала яркий свет ослепил меня. Потом в поле зрения попал силуэт человека, окруженный крохотными иголочками сияния, которое делало его похожим на ангела.

Так вот ты какой, Ангел-хранитель!

Потом все мысли исчезли, потому что я увидела его глаза — глаза человека, который изменит всю мою жизнь.

БОНУС! Тайны рода Драганов

…Смерть побеждающий вечный закон –

Это любовь моя.

Р. Тагор «Последняя поэма»

Глава 1

Антун Драган

Человечий шепот доносился до меня раздражающим шорохом, лез в уши, грыз мозг. Вот поэтому слугам и запрещено входить в замок без моего приказа!

— Старик совсем из ума выжил. Чего

ему вздумалось вдруг такое затевать?

— Тише ты!

— Да чего тише, он глухой уж, поди, старый пень!

С моих губ слетел смешок. Знали бы они, сколько мне на самом деле, умерли бы на месте от ужаса, ведь мой возраст исчисляется не годами, не десятилетиями — их уж давно перестал считать, а столетиями, которые одно за другим складываются в тысячелетия! Точную цифру знают, поди, только Охотники да Наблюдатели, гори они все в адском пламени!

Я посмотрел на слуг, стоявших внизу лестницы. Обычные человечки. Не успевают вылезти из пеленок, как пора уж в гроб укладываться. Для санклита их жизнь — лишь вздох. Сколько у меня сменилось их, не счесть. Стоят, глазки в пол, а только что костерили хозяина почем зря, лицемерные отродья!

Раньше хорошо было, когда рабы прислуживали. Тех кнутом да каленым железом воспитывали. Девок посимпатичнее брюхатили, но это те, кому на чистоту крови плевать было. Хотя мои все санклитками рождены, а толку? Один Януш по нраву вышел, но убили отраду глаз моих, а Горан с Катриной — разочарование одно, позор рода Драганов!

— Идите за мной, — повинуясь взмаху руки, эти двое начали подниматься по лестнице. Я завел их в комнату. Когда-то тут хозяйская спальня была — огромная, без оконцев — для безопасности, а за камином потайной ход в подземелье, откуда коридор выкопан аж да леса.

— Это ж!.. — потрясенно ахнул один, оглядывая комнату, но вовремя прикусил свой длинный язык.

Я усмехнулся, понимая, что вовсе не богатый интерьер стал причиной того, что мужчине едва удалось сдержать готовое сорваться сквернословие, а то, что спальня была разгромлена, будто сам Диавол бесновался в ней после окропления святой водой.

— Берите ящик, — я указал на большую клетку в углу, обшитую толстыми черными досками в несколько слоев, — и несите на подземный этаж.

Люди осторожно переступили через обломки мебели, что валялись повсюду, и подошли к ящику. Стоило им водрузить его на свои плечи, как тот заходил ходуном. Стоны, рев, и глухие удары изнутри о стены насмерть перепугали слуг, которые тут же уронили его и отшатнулись.

— Что творите, аспиды окаянные! — громыхнул я, сжав кулаки. — А ну, живо взяли и потащили!!!

Побелевшие работники снова подняли груз — моего гнева они страшились сильнее, нежели неизвестного существа, чьи вопли, раздирающие мне душу, тут же возобновились. Вот и плюс нового времени — людишек уж ничего более не страшит. Раньше перекрестились бы, да деру дали — и поминай, как звали. А нынче за деньги и задницу демону подставят, не поморщатся!

— Нести бережно! — для острастки крикнул я. Клетка медленно выплыла, покачиваясь, в коридор, потом на лестницу, и, наконец, была доставлена в подземелье.

— Тут ставьте. — Мой палец указал в центр комнаты с окованной железом дверью. — Теперь подите прочь, остолопы, поживее!

Я удостоверился, что горе-работнички убежали, и снял запор. Дверца со скрипом отворилась.

— Выходи, мой хороший, — тихо позвал я. — Давай же, потихоньку. — Жалобный вой стал мне ответом. — Потерпи, скоро явится она. Чистокровная, древняя, сильная. Потерпи, молю тебя!

Глава 2

Саяна

Небольшой колумбийский городок с единственной достопримечательностью — фонтаном на площади. Серая брусчатка, прокаленная солнцем, под ногами. Это уже было, верно?