Древняя душа
Шрифт:
Задумавшись, я не заметила, как сошла с лестницы в пещеру. Вдалеке мерцал голубоватый свет. Под ногами было что-то липкое. От опущенного вниз факела россыпью бросились прочь паучата. Я вскрикнула и отскочила в сторону, поскользнулась, упала и покатилась вниз.
Что это? Я огляделась. Светло — благодаря голубоватому свету. Непонятно, оттуда он идет. Неважно. Вроде, ничего не поломала. Лежу на спине на чем-то упругом, ходящем ходуном и таком липком, что с места не сдвинуться. Богиня-мать, я угодила прямиком в паутину!
Понимая, что нельзя шевелиться, я замерла — ведь пауки обнаруживают, что в их ловко расставленные сети угодила жертва как раз тогда, когда та начинает трепыхаться, заставляя паутину посылать сигналы хозяину. Но тело била такая крупная дрожь, что по серебристым нитям пошла волна вибрации. И вскоре сеть заходила ходуном — на нее выполз огромный черный паук.
Глава 25 Смирение (продолжение)
Неужели вот так все закончится? Мне суждено стать кормом этого чудовища? Не Деметрий, не Люцифер, а простой паук прикончит меня, серьезно? Но хотя бы камни надежно спрятаны! И это не мутант с человеческим торсом. Может, он…
Нет, монстр приближается! Не хочу на него смотреть, хочу вспомнить любимое лицо, но не могу отвести глаз от приближающейся смерти.
— Держись! — крик заставил меня вздрогнуть. Разум принял желаемое за действительное? На самом деле вижу его или это морок? — Сейчас вытащу тебя, любимая!
— Нет, Гаян! — закричала я, но было уже поздно — он прыгнул на паутину. И не прилип намертво. На ногах какие-то накладки. Это из-за них? Неважно! — Уходи, он убьет тебя!
— Все будет хорошо, — скользя, балансируя на нитях, ответил сероглазый, направившись ко мне.
— Уходи, там паук! А мне ты уже не поможешь!
— Все будет хорошо, — прошептал он, подойдя. — Думай о другом. Помнишь, как ты пришла в мою спальню и буквально силой взяла меня?
Как это было давно! Нежность пробилась сквозь страх. Как бы ни убегала, от любви не скрыться — она живет в моем сердце, она всегда со мной.
— Сейчас, — Гаян что-то достал из мешка за спиной. — Только ими можно разрезать эту паутину.
— Откуда?.. — изумленно выдохнула я, глядя на паучьи жвала в его руках.
— Потом расскажу, — сверкнув улыбкой, он начал резать серебристые нити. Они лопались одна за другой, как струны у того инструмента, на котором Эльви учила играть Мулцибера. Вот уже руки свободны, можно обнять моего спасителя. — Еще немного, — Гаян принялся вызволять ноги.
В этот момент паук, замерший от нашей наглости, дернул за какую-то нить, вся сеть заходила ходуном, и… Не удержавшись на ногах, любимый упал. Вытянувшись, я успела поймать одну его руку, острое жвало в ней рассекло кожу, но вторая попала прямиком на паутину, и та приклеила ее к себе. Как и меня, вновь упавшую на спину.
Мужчина снова начал резать липкие нити, оглядываясь на приближающегося короткими
— Освободи себя! — прошептала я. — Пожалуйста! Моя участь уже решена. Не паук, так Люцифер — все равно не жить! А ты успеешь уйти и позаботишься о Саре!
— Нет! — его руки задрожали.
— Послушай же! Он никогда не отпустит меня! Будет пытать, чтобы узнать, где камни! Умоляю! — я вцепилась в его ладони. — Нам не быть вместе! Ты должен уйти!
— И как мне без тебя жить? — тихо ответил он.
— Ради меня, пожалуйста! — глядя в глаза, полные слез, я осторожно вынула жвало из ладони и принялась рубить, резать, рвать паутину, чтобы освободить его руку. Наконец-то!
Но в тот момент, когда это получилось, Гаян выхватил у меня жвало, резко развернулся и с силой нанес удар по пауку, подбежавшему к нам. Тот отскочил с диким шипением, но на передних лапах остались глубокие раны. Черная кровь разбрызгивалась вокруг упругими струйками.
Мой любимый вновь повернулся ко мне, занес руку, чтобы продолжить резать сеть, но раненая паучья лапа с размаху ударила по его запястью, и жвало улетело прочь. Мы встретились глазами. Вот и все. Оба это понимали.
— Прости. — Прошептал Гаян, накрыв меня своим телом.
— И ты. — Едва слышно прошептала я и замерла, когда жало паука пронзило нас насквозь. Эринния была права — мое дитя не увидит лун.
— В других жизнях, да? — с трудом подняв голову, мужчина заглянул в мои глаза. Из его рта потекла кровь.
— Да. — Ответила я. — Найди меня, любимый.
— Найду! — его тело забилось в агонии. Последний выдох опалил мою шею.
— Иду за тобой, сероглазый. — Теперь моя очередь догонять его.
— Неееет! — мощный рев донесся словно сквозь толщу воды. Глаза с трудом открылись. Люцифер. Его и паутина не берет. Хотя, он и есть главный Паук.
Падший достал клинок — тоже из жвал паука, прорезал паутину и откинул в сторону тело того, кого я любила, люблю и всегда буду любить, упал на колени и прижал меня к себе. — Что ты натворила!..
— Это ты убил меня. — Сказала я, уже почти не видя его из-за того, что все вокруг медленно темнело. Вот и хорошо — не его лицо будет последним, что увижу. — Ты создал этих пауков. Твое зло вернулось к тебе.
— Я верну тебя, клянусь! — прорычал он, стиснув физическую оболочку, которую уже покидала моя душа.
— Не верю — ты столько мне лгал. — Едва слышно выдохнула я. — Правильно говорят — у демона лживый язык!
Все, сил больше нет, пора уходить. Главное, самоцветы он никогда не получит!
Я стояла рядом и смотрела на тело, что когда-то было моим, в руках Люцифера.
— Везде найду, во всех мирах, во всех воплощениях! — шептал Падший, раскачиваясь, будто укачивал мертвую возлюбленную. — Ты вернешься ко мне, Риэра, вернешься! Вернешься!!!