Древние
Шрифт:
Еще на одном «Санберне» при старте сдетонировала боеголовка. Дело было в неверно установленной русскими сборщиками герметизирующей прокладке: таймер детонатора отключился из-за попадания морской воды. Взрыв уничтожил не только штурмовик, запустивший ракету, но и его ведомого: обоих поглотил огненный шар, ярко расцветший на фоне свинцового неба.
Авианосец «Теодор Рузвельт»
Исполинский корабль на полном ходу круто лег на правый борт, пытаясь уйти от ракет. Три из них были нацелены на авианосец, и
Со всех кораблей в серое небо устремились ракеты-перехватчики, а установленная на «Лейк Шамплейне» система «Фаланга» стала отслеживать непосредственную угрозу. Платформа R2-D2, названная в честь робота из «Звездных войн», повернулась с надсадным воем турбины, и шестиствольные пушки системы Гатлинга закрутились, готовые изрыгать в небо смертоносный металл.
Капитан «Рузвельта» понял, что сейчас случится.
— Рулевой, лево на борт! — закричал он.
Авианосец начал поворот, но слишком поздно. Первая семьсотсемидесятифунтовая боеголовка ударила в борт точно по центру, чуть ниже ватерлинии. Взрыв сразу унес жизни четырехсот моряков, просторный внутренний ангар охватило пламя. Огромный корабль содрогнулся и даже чуть подскочил в воде, так что киль сначала согнулся, а потом распрямился как пружина, едва не переломив хребет авианосцу. Команда замерла в ожидании второй ракеты — она уж точно окажется последней.
Флагмана спас «Лейк Шамплейн». Две его башни под управлением «Фаланги» нацелились на вторую и третью ракеты: капитан сохранял призрачную надежду не пропустить смертельного удара по «Рузвельту».
С ракетой, нацеленной на сам «Шамплейн», должны были справиться старые, но надежные «Рэйтеон RIM-161». Ракеты ПВО полетели в небо одна за другой, интервал между ними ограничивался скоростью автоподатчика. Одновременно корабль поставил помехи: выпустил патроны с дипольными отражателями и инфракрасными ловушками, пытаясь сбить «Санберн» с курса.
Первый «Санберн» уже почти вошел в мертвую зону носового «гатлинга». Снаряды с урановым сердечником хлестали, как вода из садового шланга. Крылатая ракета под конец стала набирать высоту, повинуясь программе, направляющей ее на летную палубу авианосца. В последнюю секунду пять из восьми с лишним тысяч выстрелов все же угодили в цель: точно в середину огромной ракеты, и та взорвалась в семидесяти футах от центральной надстройки «Рузвельта». Ударная волна и осколки хлестнули по мостику авианосца, который только-только оправился от первого удара.
Вторая ракета была уже на подходе. Едва бронзовые винты «Рузвельта» нырнули в воду, пытаясь разогнать корабль, она ударила в корму авианосца, но взрыв не прогремел. Боеголовка оказалась неисправна.
«Шамплейн» спас тысячи жизней.
Самому крейсеру повезло меньше. Он стал резко уходить влево, и тут четвертый корейский «Санберн» все же добрался до цели. Мощный взрыв прогремел ровно по центру и пробил корпус насквозь. Хуже всего было то, что в момент попадания ракета снижалась. Взрывная волна пошла под углом и — из-за недоработки в конструкции корабля — свободно пронеслась по тоннелю, по которому ракеты доставляли в автоподатчик. В недрах крейсера сдетонировал боезапас. Взрыв разнес подводную
В двух милях от крейсера дрейфовал «Теодор Рузвельт», на котором не могли справиться с пожаром на нижних палубах. Остальные корабли кинулись на помощь, пылая гневом после внезапного удара в спину.
Международная обстановка ухудшалась. Все шло по плану. Меж тем на другом краю океана, за полмира отсюда, коалиция готовила нападение на очень-очень старый корабль, до сих пор не выведенный из боевых списков американского флота. Она собирались атаковать «Аризону».
Глава 6
Отель «Фрихауф»
Берлин, Германия
Первая в истории страны женщина, избранная бундесканцлером, поднялась на подиум. Благотворительный ужин в пользу немецкого Красного Креста пришелся очень кстати, так как ресурсы этой благотворительной организации оказались почти исчерпаны после катастроф в Азии и на Ближнем Востоке. Женщина в черной мантии так и сияла. Она ослепительно улыбнулась пяти сотням гостей, внесшим пожертвования на счет Красного Креста. Охрана канцлера бдительно следила за круглыми столами в большом зале новейшего пятизвездочного отеля столицы.
Собравшиеся стоя аплодировали женщине, которая пришла к власти благодаря решительности, ярким речам и народному волеизъявлению. Ее избиратели хотели мира, как и избиратели нового американского президента, и это автоматически делало Германию союзником США в вопросах внешней политики.
Канцлер помахала гостям и подняла руки в победном жесте, что страшно понравилось собравшимся богатеям. Руку в черной перчатке украшал дорогой браслет с бриллиантами — подарок мужа по случаю победы на выборах.
Респектабельный мужчина, совсем недавно назначенный главой службы безопасности отеля, сидя у задней стены зала, просто наблюдал, как на его глазах эта стерва из левых купалась в лучах триумфа. Он скривился и позвонил по сотовому, с улыбкой кивнув одному из охранников канцлера, который следил за входной дверью, — тот, ничего не подозревая, дружелюбно улыбнулся в ответ.
— Да, — раздалось в трубке.
— Канцлера приняли очень тепло, — сказал он на безупречном английском.
— Отлично. Передайте ей наши наилучшие пожелания.
— Непременно. А моя семья… она ведь оценит это?
— Ваши потомки много лет не будут ни в чем нуждаться.
Начальник службы безопасности убрал телефон в карман пиджака, еще раз улыбнулся охраннику и стал пробираться к сцене, ловко обходя гостей и лавируя между столиками. Операция, на которую он вызвался добровольцем, планировалась десять лет, и он был отлично подготовлен. Служба в немецкой армии, а затем в разведке гарантировала прохождение любых проверок, и он без труда сумел занять столь удобный для этой акции пост.