Древнейший
Шрифт:
Краем глаза он заметил, что интерес на лице молодого человека сменился разочарованием.
Кадайль тоже выглядела расстроенной.
— Он живет в Вангарде, — добавил Доусон.
Женщины затаили дыхание, а Брансен так резко качнулся в его сторону, что чуть не упал со стула.
— Да-да, на север по заливу Короны. Служит даме Гвидре и ее народу.
— Так он жив? — едва слышно спросила Кадайль.
— Насколько мне известно, да, — ответил Доусон. — Вы хотите поехать в Вангард?
Обе его собеседницы были настолько ошарашены,
— Конечно, пешком вам туда не добраться, — заметил Маккидж. — Дорога займет месяц, да еще и через дикие территории. Нет, единственный путь в Вангард — по морю.
— А откуда? Из Палмаристауна? — спросила Кадайль.
— И сколько надо заплатить? — осведомилась Каллен.
— Да, оттуда иногда ходят суда, но насчет цены ничего не знаю, — тепло улыбнулся Доусон. — Пассажирские точно до Вангарда не довезут, а вот торговые могут. Например, моя «Мечтательница». Я возьму вас на борт, если останется свободная каюта.
— Какова плата? — снова уточнила Кадайль.
— За вас троих? Платой будет приятная компания и рассказы о юге. Судя по всему, у вас в запасе много интересных историй.
— Если для нас найдется место, — напомнила Каллен.
— Найдется, хоть монахи и попросили меня перевезти изрядное число военнопленных, — ответил Доусон. — Нет, они совсем не опасны, — добавил он, заметив тревожное выражение на милом лице Кадайль. — Несчастные сражались на стороне одного из правителей, потом были ранены или попали в плен. По условиям благородной капитуляции их направили на работы в часовню Абеля, так как они не вправе возвращаться на фронт. Жестокость войны принесла монахам слишком много работников. Все же, надеюсь, моя «Мечтательница» сможет вместить еще троих пассажиров.
Путники переглянулись, и Каллен решила выразить общее мнение:
— Вы очень добры. Мы с радостью примем ваше великодушное предложение. Когда вы отплываете?
— Завтра, — отозвался Доусон. — Я приберегу для вас три места. Уверен, Вангард вам понравится. У нас много лесов, а для военных эмигрантов с юга дама Гвидра построила целые города. Вам всем будут рады, особенно двум таким прекрасным леди.
Маккидж встал из-за стола, направился к подавальщице и вручил ей серебряную монету.
— Мне пора идти, — объяснил он.
— Попутного ветра и спокойного моря!
Вангардец поклонился в ответ и вышел. Некоторое время Каллен и Кадайль сидели неподвижно, пытаясь осмыслить произошедшее.
— Возможно ли? — тихо обратился к ним Брансен, коснувшись гематита. — Отец жив?
Даже волшебный камень был не в состоянии унять дрожь в его теле.
— Надеюсь, вы подтвердили им мои слова? — спросил Доусон Маккидж брата Пинауэра, увидев, как Кадайль, Каллен и человек по прозвищу Разбойник направляются через двор часовни Абеля к туннелям, ведущим на пристань, где их ждала «Мечтательница».
— Да, как и приказал отец Атроливан, — подтвердил монах.
— Не одобряете? —
— Я всегда гордился тем, что говорю правду.
Вангардец устремил взор на залив.
— В нынешних обстоятельствах так будет лучше для всех. Если бы Разбойник не сел на корабль, отцу Атроливану пришлось бы его арестовать и повесить. Так что вы, дорогой брат, спасаете человеку жизнь. Разве это не стоит маленькой лжи?
— Если он преступник, я не вправе мешать правосудию.
— Преступник, правосудие, — повторил Доусон. — Странные слова для теперешнего времени, когда люди убивают своих соотечественников из-за алчности правителей. Вы не согласны?
Брат Пинауэр вздохнул и тоже стал смотреть на море.
— Для отца Атроливана и для вас всех это наилучшее решение, — продолжал Маккидж. — Кто знает, сколько людей могло бы погибнуть в противном случае. О доблести Разбойника ходят легенды. Если они хотя бы наполовину правдивы, то в распоряжении дамы Гвидры появится отличный воин.
— Представляете, что будет, когда Разбойник, приехав в Вангард, узнает, что его обманули? — спросил Пинауэр, выразительно взглянув на Доусона. — Нет никакой гарантии, что он станет служить даме Гвидре.
— Станет, — улыбнулся воин. — Ведь он едет не один. В чужой, непонятной стороне они, все трое, почувствуют себя одинокими и уязвимыми. Это будет ему чем-то вроде наказания за преступления, в которых его обвиняют, а мы выступим в роли тюремщиков. Вот как я это вижу.
— Пусть будет так. — И Пинауэр снова уставился на темные воды залива.
Доусон последовал его примеру.
— Еще как станет, — пробормотал он.
Глава двенадцатая
ЛЕДЯНОЙ ТРОН ВЛАСТИ
Жуть навевало само это место. За свои пятьдесят лет Тинниккиккик повидал много сооружений изо льда, но ни одно из них даже отдаленно не напоминало Девонгл — так назывался этот дворец. Вереница затейливо переплетавшихся просторных и прозрачных коридоров, одни из которых поднимались вверх, другие уходили вниз, широкие винтовые лестницы, обвивавшие сравнительно небольшие боковые башни и придававшие им величественный вид, — это было самое грандиозное творение человека из всех, какое приходилось видеть Тинниккиккику или его соплеменникам.