Древнее хобби
Шрифт:
Епифанцев прошипел что-то нечленораздельное, потом, видимо, взял себя в руки и выдал:
– Подъезжай после шести. Я буду у себя в кабинете.
– А меня на проходной пропустят?
– Я предупрежу.
Он отключился.
После шести так после шести! Мне-то что!
В самом начале седьмого я предстала пред ясны очи господина Епифанцева в своем привычном для него прикиде. Он сидел за столом и просматривал какие-то бумаги.
– Добрый вечер, Игорь Дмитриевич!
Я прошла через весь кабинет и опустилась
– Слушай, ты, журналистка, а ничего получилось! Мне нравится. Я думал, ты – так себе, фифа недоученная, а ты…
Он прочитал еще несколько строк.
– Нормально! Давай продолжай в том же духе, – он вернул мне статью.
– Игорь Дмитриевич, извините, а как насчет аванса…
– А-а… Это можно! Но больше десятки не дам. Остальное – когда статья выйдет.
– Хорошо, я согласна.
– Она согласна! Да кто бы твоего согласия спрашивал!
Епифанцев полез в сейф, достал тоненькую пачку тысячных купюр, бросил передо мной на стол.
– Иди, заканчивай статью.
– Игорь Дмитриевич, а как же все-таки насчет посещения вашего дома?
– Хочешь в гости ко мне напроситься?
– Нет, просто читателям было бы интересно, чем занимается в свободное время владелец такого солидного городского предприятия, какое у него хобби… Я могла бы описать ваш дом, отметить, с каким вкусом там все устроено…
– Не нуждаюсь! – отрезал «колбасник». – Про хобби напиши, что люблю спорт: бильярд и бадминтон. Сауну посещаю регулярно. Ну и сама там еще чего-нибудь придумай поинтереснее… В общем, сообразишь. Все, давай, некогда мне.
Я села в свой «Мини Купер» и от недовольства даже дверцей хлопнула как следует. Вот черт! Не хочет пускать меня в свои хоромы. Значит, действительно, там есть что скрывать от посторонних глаз. Ну, ничего, я к тебе все равно загляну за твой трехметровый забор. Твоими же деньгами заплачу твоей горничной Тосе за сведения о твоей семье…
Вечером мне на домашний позвонил Ярцев.
– Полин, ты была права: с этой девушкой Олесей произошла очень неприятная вещь – ее отравили.
– Как? – невольно вырвалось у меня.
– Ядом. Точное название устанавливают. Ее забрали в морг при РОВД. Там сейчас криминалисты колдуют. Так что умерла она не сама. Видно, кто-то очень не хотел, чтобы девушка заговорила.
– Да, похоже, знала она много…
– Скорее всего. Но, заметь: руки у этих ребят длинные – в клинике, куда без специального разрешения или пропуска не зайти, достали человека…
– Антон, ты теперь будешь заниматься этим?
– Да. Статью твою я бросаю, сама понимаешь: здесь дела посерьезнее.
– Понимаю и не обижаюсь. С Епифанцевым я как-нибудь сама. Да и не нужна больше твоя статья: Епифанцев наотрез отказался пустить меня к себе в дом.
– А я что говорил?! Я же не зря тебе телефон горничной
– Да, наверное, придется так и сделать… Кстати, «колбасник» заплатил мне аванс за статью, так что могу поделиться с тобой. Как-никак ты старался, писал. Твой труд не должен пропасть даром.
– И сколько он дал?
– Десятку.
– Щедрость нашего предпринимателя не знает границ! Возьму половину, на большее мои труды не тянут. Остальное – тебе на мороженое.
– Если бы на мороженое! Мне есть что купить посерьезнее. У меня камера и «жучок» накрылись. Представляешь, жена Епифанцева со своим любовником меняют дислокацию. А у меня там была техника установлена…
– Ну вот и покупай все новое.
– Антон, а как, ты говоришь, называется та секта, из которой девушка убежала?
– Кажется, «Вселенская любовь». А зачем тебе?
– Так, на всякий случай, для информации.
– Может, хочешь сама покопаться в этом деле?
– Мне-то зачем? У меня своих забот хватает. Это – твоя головная боль.
Было десять часов вечера. Я слонялась из угла в угол и не находила себе места. Мадам Епифанцева сидит сейчас в ресторане со своим бойфрендом и не подозревает о том, что на нее готовится покушение. Кого-то ведь Светозар предупредил о посещении ими ресторана, указал точное место и время, а свою возлюбленную попросил надеть его любимое украшение. Из этого можно сделать вывод, что готовится преступление. Кто-то будет сегодня грабить Елизавету Андреевну. Что мне делать в такой ситуации? Если я могу предотвратить преступление, я, как честный и порядочный человек, просто должна это сделать. Но самой попадать в поле зрения органов мне вовсе не хотелось. Да и потом, моя задача – проследить, как будут складываться отношения влюбленных. Смертельная опасность женщине пока не грозит, насколько я поняла, может, пусть все идет как идет? А я ее подстрахую на всякий случай.
Я взяла свой сотовый с камерой, оделась в спортивные брюки, темную майку и кроссовки. Через полчаса я уже была возле ресторана «Клеопатра».
Ждать пришлось до двенадцати. Мадам со своим возлюбленным «отрывались» до самого закрытия. Ровно в полночь они вышли из ресторана последними, швейцар закрыл за ними дверь, а парочка, как видно, в хорошем подпитии, шатаясь, направилась к дороге, намереваясь поймать такси. Они шли по тенистой аллее среди деревьев и кустов, где я пряталась со своим мобильником.
Вот навстречу влюбленным двинулись двое. Они преградили им дорогу. Прячась за кустами, я приближалась к месту происшествия, держа камеру включенной. Кто-то что-то кому-то сказал, послышались мат, крик, звук глухого удара, опять крик… Вытянув руку с телефоном вперед, я подползла на четвереньках довольно близко к месту происшествия. Я видела, как один грабитель схватил женщину, как второй ударил ее спутника, тот упал, женщина закричала, но ей зажали рот. Слышались звуки борьбы… Потом грабители бросились наутек, а женщина начала истошно вопить: «Милиция! Милиция! Ограбили!»…