Древнее хобби
Шрифт:
Алина произнесла это с такой гордостью, что я поняла: пролитую ею кровь в борьбе со скинхедами она считает не напрасной!
– А вы хоть сдачу этим гадам дали?
– Да! Наших-то много было, больше, чем этих уродов. Наши им тоже врезали! Там Артем, парень один, он самбо раньше занимался, так он одного скина ка-ак бросит через себя! Тот ка-ак полетит! Хрясть на землю – и не шевелится!
Как же неокрепшая психика молодых скинхедов смогла выдержать такой напор Алининых друзей?!
– Да, жестоко вы с ними!
– Мы
Алина так распалилась, что, похоже, совсем забыла про свою собственную «черепно-мозговую» травму. Она размахивала руками, кричала, даже покраснела от возмущения. Да, похоже, уход ей уже не нужен, подумала я. Революционный пыл быстро вернул ей хорошее самочувствие.
– А еще знаешь, Полин, там какие-то бомжи подозрительные отирались…
– Бомжи? – переспросила я.
– Да. Двое, мужчина и женщина.
– И что? Они что-то делали?
– Нет, но, согласись, как-то подозрительно: у скинхедов возле клуба – бомжи. Что они там могли делать?
– Может, в разведке были по спецзаданию. Вынюхивали, как и что…
– Я тебе серьезно, а ты…
Подруга обиделась. И почему так: если человек говорит правду, ему не верят, даже всерьез его слова не принимают?
– А этот ваш… массовик-затейник… Он не пострадал?
– Ты о ком?
– Ну, организатор ваш, лидер, я не знаю, как вы его называете?
– Володя? Да, он тоже в больнице. У него тоже все серьезно: черепно-мозговая и что-то еще…
– Ну, и чего вы добились своим культурным мероприятием? Несколько человек травмировано, ты сама теперь с шишкой неделю проваляешься в постели… И стоило туда переться ради этого?
– Лично я сделала это из идеологических соображений. Нельзя проходить равнодушно мимо этой заразы…
– Да, да, слышали! «Иначе она расползется по всему нашему дому, а наш дом…» Ну и далее по тексту. Ладно, тебе, во всяком случае, будет чем похвастать. А мне, извини, пора…
– Как, уже?
– А ты все еще считаешь, что за тобой нужен уход? Сама до туалета не доползешь?
– Я думала, сегодняшний день мы проведем вместе…
– Извини, не могу. Надо съездить к одному студенту, любителю антиквариата и французской кухни.
– Полин, ты что, увлеклась антиквариатом? Слушай, присмотри там что-нибудь для меня! Какое-нибудь украшение, желательно конца девятнадцатого века. Говорят, сейчас это модно…
Нет, все-таки Нечаева – непрошибаемая оптимистка. Только что с умирающим видом лежала в постели, собиралась в туалет ползком ползти, а теперь ей подавай антикварные украшения девятнадцатого века! И про свой «раскроенный железной трубой череп» забыла.
– А как же! Обязательно присмотрю!
Кажется, она не заметила моего сарказма, а мое обещание окончательно вернуло Нечаеву к жизни. Она проводила меня до двери, еще раз напомнила о моем обещании присмотреть для нее у антиквара
Теперь мне предстояло отправиться к Светозару и сидеть возле его дома с «прослушкой» до посинения, пока не заявится мадам Епифанцева. И, как только это произойдет, отснять их совместное времяпровождение. По дороге я купила бутылку лимонада и кусок пиццы и отправилась к дому нашего героя-любовника.
Просидев весь день под окнами Светозара, я так ничего и не отсняла. Елизавета Андреевна в этот день к нему не явилась. Студент больше полдня провел дома, слушая музыку, а ближе к вечеру, когда жара спала, отправился со своим другом Мишаней пить пиво в ближайшую забегаловку.
Посидев еще некоторое время в машине в его дворе, я поехала домой, жалея о потерянном дне. Хотя, почему потерянном? Это увеличивало мои шансы записать рандеву на другой день. Должна же когда-нибудь мадам Епифанцева посетить своего бойфренда!
На другой день мне действительно повезло. С самого утра я, как часовой на своем посту, сидела в машине у дома Светозара с включенной «прослушкой» и наслаждалась доносившейся из нее хорошей мелодией. Я была ему очень благодарна за это. Если бы он слушал что-нибудь вроде «Хулиганов на дискотеке», я бы просто умерла от отравления. Я всегда считала, что плохой музыкой тоже можно отравиться, как ядом, так же, как хорошей – улучшить настроение и здоровье и даже продлить жизнь. Сколько мне предстояло просидеть так, я не знала и потому запаслась терпением. Рядом со мной на переднем сиденье лежали бутылка холодной кока-колы и пара слоек. Это чтобы не умереть с голода на случай, если мое пребывание здесь затянется.
Но вдруг из «прослушки» донесся телефонный звонок. Через несколько мгновений голос греческого бога произнес: «Да!» Я затаила дыхание. Ну… ну… «Да, дорогая, я, конечно, жду тебя, как всегда, с нетерпением… Да, лапуля… да, кисуля… Когда приедешь? Через час? Весь этот час простою у окна в ожидании… Да, лапуля! Жду и целую!»
Ес! Кажется, началось! «Лапуля» едет к своему Зарчику. А у меня все готово к их встрече. Слышимость – просто отличная. Шилов для включения видеозаписи, кажется, велел нажать эту кнопочку. Ну, что ж, только это и осталось мне сделать.
Ровно через час во двор въехал оливковый «Ситроен-Ксара Пикассо» под номером три «двойки». Он встал недалеко от меня, буквально в пяти метрах. Я посмотрела на окна Светозара. В одном стоял он, обнаженный по пояс, и махал рукой. Из машины вышла дама в огромных темных очках, в мини-юбке, в серебристых сабо на сногсшибательной платформе и бросила мимолетный взгляд на окна своего бойфренда. Вот она скрылась в его подъезде. Я вся обратилась в слух.
Сначала до меня донеслось невнятное бормотание. Все ясно, голубки милуются в прихожей. Потом голоса стали раздаваться четче. Наконец, я услышала совершенно внятно: