Древнее хобби
Шрифт:
– Вот видите, не повезло: мой друг уже сдал квартиру.
– Что ж, очень жаль.
Я направилась к двери.
– Эля, подождите.
Я остановилась и вопросительно посмотрела на хозяина.
– У вас есть еще один друг с квартирой?
– К сожалению, нет. Но… Не сочтите мое признание за наглость… Вы мне понравились. Я хотел бы познакомиться с вами поближе…
Греческий бог сделал шаг по направлению ко мне, а я – к двери.
– Извините, я не по этому вопросу…
– По какому «по этому»? Вы меня не так поняли… Эля, я не хотел вас обидеть, вы действительно мне понравились.
Ну, и что мне делать? Флирт с этим полуголым Светозаром в мой распорядок дня не вписывался. С другой стороны, я ведь подбираюсь к жене Епифанцева, а кто ближе к этой даме, как не ее бойфренд? Поломавшись немного для приличия, я позволила уговорить себя и согласилась прийти сегодня в два часа дня в кафе «Бьенвеню».
Но до двух надо где-то убить время. Ехать домой не хочется, да и незачем. Из двора сорокового дома я ушла пешком. Если мой новый знакомый следит за мной в окно, он не узнает, что у меня есть машина. Через несколько минут я вернулась, села в свой «Мини Купер» и включила «прослушку». Последнее я сделала на всякий случай, может, посчастливится услышать что-нибудь интересное. Но Светозар развлекал себя только музыкой, во всяком случае, других звуков до меня не доносилось.
От нечего делать я рассуждала на тему: «Было ли избиение Гульнары Ремезовой случайным?» С одной стороны, юнцы, почти подростки, бьют девушку явно не славянской внешности. Это почерк скинхедов, я согласна. С другой стороны, они затащили ее в машину, увезли в лес, изнасиловали и потом уже избили. Сильно смахивает на заказ. Если бы хотели просто поиздеваться или избить, сделали бы это там же, на пустыре. Зачем возить в лес и насиловать? Чем больше я рассуждала об этом происшествии, тем меньше оно мне нравилось. Нет, как хотите, но это не просто «шалости» борцов за чистоту расы. Надо будет встретиться с Гульнарой и поговорить обо всем этом еще раз.
Мои размышления прервал телефонный звонок, донесшийся из «прослушки». Похоже, Светозар взял трубку:
– Алло?.. Я, солнышко, кто же еще?.. Ну, что я еще могу без тебя делать?! Скучаю… Конечно, жду, когда мое солнышко опять ко мне заглянет… Да, готов, я всегда готов… Спасибо, Лизок, деньги пока есть… Нет, я, конечно, кое в чем нуждаюсь… Но, солнышко, не можешь же ты давать мне столько денег, сколько мне нужно!.. Ах, можешь?.. Нет, это не срочно, умоляю, сегодня не приезжай, не рискуй… Лапуля, я боюсь, как бы твой монстр не узнал про нас… Нет, не рискуй, умоляю тебя!.. Да, потом, как сможешь… Да, и я тебя… И я тебя целую столько же… Всегда жду!
Секунда тишины, похоже, Светозар отключил телефон. И вдруг из «прослушки» донесся его вопль:
– Старая идиотка! «Лапуля» хренова! Чтоб тебе неделю с унитаза не слезать! Забодала своими визитами… дура…
Раздался грохот. Похоже, греческий бог что-то пнул в сердцах. Он еще какое-то время бормотал себе под нос проклятия, но голос его становился все тише, кажется, он удалился на кухню.
Вот тебе и любовь! Значит, мадам Епифанцева снабжала своего бойфренда деньгами, а тот еще был недоволен! Ну и крендель! Эх, дать бы ей послушать эту запись! А потом записать их «разборки», их, так сказать, словесную дуэль и
Мои размышления прервал телефонный звонок. Я снова услышала голос Светозара:
– Да!.. Артур? Привет!.. Ничего не делаю, балдею!.. Какой голос?.. А, да тут эта звонила, корова… Интересовалась, чем я без нее занимаюсь!.. Куда?.. Пиво пить? Нет, не могу… Да не поэтому! Я тут с одной цыпочкой познакомился – полный отпад! Блондинка! Фигура, мордашка – все при ней… Что?.. Нет, я ее в кафе пригласил… Ты что, обалдел?! Сначала девушку надо расположить к себе, а потом уже тащить в койку… Да есть деньжата, у меня ведь вчера корова в гостях была… Та самая, дойная!.. Вечером? Не знаю, как с цыпочкой получится. Может быть, вечером мы с ней в койке кувыркаться будем!.. Да, это как уговаривать буду…
Тут Светозар разразился таким здоровым лошадиным ржанием, что у меня сразу пропала охота идти с ним в кафе. Он сквозь смех еще пару раз непристойно пошутил и отключился. Снова где-то далеко зашумела вода, похоже, он что-то мыл на кухне.
А это здорово, что я о нем столько полезного узнала! Ну и кто теперь скажет, что подслушивать нехорошо?
Народу в кафе было совсем немного. Светозар сидел за дальним столиком около большой искусственной пальмы. Он пил сок и поглядывал на входную дверь.
Когда я вошла, он поднялся и помахал мне рукой. Я приблизилась к моему мачо и окинула его оценивающим взглядом. А он оделся ничего: фирменные джинсы, сразу видно, что не ширпотреб, льняная рубашка оливкового цвета с коротким рукавом. Волосы так аккуратно уложены, что чувствовалась рука профессионала. Неужели в парикмахерской побывал? Одним словом, красавчик стал еще красивее.
– Эля, я был уверен, что вы придете!
– Хм, даже я не была в этом уверена…
С чего это такой восторг? Хочет произвести на меня впечатление с первой минуты? Мы сели за столик, взяли в руки меню.
– Эля, что вы будете?
Я принялась изучать блюда, а главное – их цены. Так, ничего дешевого не беру, это однозначно. Я на себе не экономлю, тем более когда за это платят другие. Закажу, пожалуй, салат с кальмарами, баклажаны, фаршированные по-французски, и курицу с грибами и фромажем, а на десерт – пирожное «шу». И все это удовольствие обойдется моему новому обожателю… Так, так… Ага, в хорошенькую сумму.
Я перечислила все выбранные блюда вслух, Светозар добавил к ним свои, и заказ был сделан. Надо заметить, что цены его как будто не смутили.
– Эля, скажите, а вы где работаете? Или вы еще грызете гранит науки?
– Ни то ни другое. Гранит я уже сгрызла, а вот работать мне кайфа не доставляет.
– М-м? На что же мы тогда существуем?
– Мы имеем свой маленький бизнес.
Глаза у Светозара как будто загорелись.
– Маленький?
– Ну, не совсем маленький…
– Ну, прибыль-то хоть приносит?
– А ради чего бы я тогда его держала!
Я старалась говорить как можно более загадочным тоном. Чем меньше мой новый воздыхатель будет знать обо мне, тем лучше. Конечно, этому ловеласу хочется выудить из меня как можно больше информации обо мне, но такой радости я ему не доставлю.