Драйзер
Шрифт:
Еженедельно Драйзер проводил редакторские совещания, длившиеся иногда до позднего вечера. Обычно спокойный и внимательный, он мог временами становиться несговорчивым, преисполненным сарказма и желчи, хмурым и необщительным. Но на вечерах, которые иногда устраивала для его сотрудников и авторов Джаг, он неизменно бывал доброжелательным, веселым хозяином, настоящей душой общества. Вместе с женой они часто навещали родственников, живущих в Нью-Йорке, или ездили в расположенный неподалеку Ньюарк, чтобы встретиться со старым другом Питером Маккордом.
Положение главного редактора журнального объединения «Баттерик» означало не только влияние в среде литераторов и издателей, но подразумевало в человеке, занимающем этот пост, и серьезные деловые коммерческие способности, требовало хорошего знания
Десятки людей пытались попасть к нему на прием — от начинающих литераторов до крупных бизнесменов; от мечтателей, стремящихся осуществить фантастические, неосуществимые проекты, до убежденных реалистов, хорошо понимающих состояние дел на этой грешной земле. К числу последних принадлежал балтиморский литератор Генри Луис Менкен, время от времени писавший для «Делинейтера». Драйзеру понравилась убедительная логика его статей, и он начал регулярно пользоваться его услугами. Впервые они встретились летом 1908 года, когда Менкен приехал в Нью-Йорк и посетил главного редактора объединения «Баттерик». Приземистый, энергичный Менкен с неизменной сигарой в зубах и высокий мрачный, на первый взгляд вялый Драйзер внешне никак не подходили друг к другу. Ничего общего не было и в их прошлом — отпрыску одного из богатейших балтиморских пивоваров Менкену не пришлось узнать ни нужды, ни горя, так хорошо знакомых Драйзеру. Если Менкен явно страдал говорливостью, то Драйзер был отличным слушателем. Несмотря на хорошее образование и блестящую начитанность, Менкен любил пропустить в разговоре вульгарное словцо, рассказать сальную историю, Драйзер же никогда не позволял себе подобных выходок. Разделял их и возраст — балтиморец был моложе на 9 лет.
Тем не менее Менкен понравился Драйзеру с первого взгляда, и вскоре они обнаружили завидную общность взглядов — оба испытывали отвращение к широко распространенным в Соединенных Штатах анемичным романам, у обоих вызывала презрение однообразная сладенькая культура американского буржуа, таким ярким проявлением которой являлись и журналы объединения «Баттерик». Драйзер помог Менкену получить по совместительству работу литературного критика в журнале «Смарт сет», и он стал часто появляться в Нью-Йорке. Они в каждый приезд встречались в ресторанах, иногда Менкен обедал у Драйзеров, и постепенно взаимная симпатия переросла в дружбу, которая со своими взлетами и падениями продолжалась долгие годы.
Положение Драйзера в фирме «Баттерик» было весьма устойчивым. Он аккумулировал в себе самые различные способности — чувствовал журнал как единое целое, умел предугадывать желания читателей и превращать их в идеи, которые увеличивали спрос, он хорошо знал, как и чем поднять реноме журнала, с блеском вел дискуссии на самые разнообразные темы с ведущими писателями, художниками, актерами. Круг его интересов, казалось, был неограничен. Но как бы ни был занят Драйзер сложной работой, он не забывал и своих личных литературных занятий. В 1908 году издательство «Гроссет энд Дунлап» выпустило «Сестру Керри» десятитысячным тиражом в дешевом издании, которое хорошо раскупалось читателями во всех районах страны. Драйзер в эти годы находит время продолжить работу над «Дженни Герхардт», написав более двадцати новых глав.
Вводимые Драйзером в журналах новшества продолжали наталкиваться на серьезное сопротивление руководителей отделов мод, кройки и шитья, рекламы и даже распространения. Эти «проклятые гиены с восьмого этажа», как он обычно называл их, встречали в штыки буквально каждое его начинание. А он тем временем начал изменять сам подход журналов к жизни. Однажды он неожиданно пригласил к себе всех сотрудников в неурочное время и прочел им вслух абзац из засланного в набор рассказа, в котором героиня раскуривала сигарету.
— Что будем делать с этим? — спросил он.
— Можно как-то изменить эту сцену, — после длительного молчания предложил один из редакторов.
— Если бы это можно было сделать, я не стал бы собирать вас. Весь рассказ основан на том, что героиня курит. Если выбросить сигареты, от
Решение это вызвало среди сотрудников целый переполох, утверждали, что журналы подвергнутся анафеме со стороны священников и различных женских организаций. Драйзеру пришлось выдержать не одну баталию, но и на этот раз он победил.
В июле 1909 года Драйзер приобрел контроль над разорившимся журналом «Богемиан», рассчитанным в основном на театралов. Хотя сам Драйзер оставался в тени, и его фамилия не появлялась среди редакторов журнала, и официально руководили им его приятели, тем не менее именно он стоял за всем этим предприятием. «Я хочу превратить его в развлекательный, с широким взглядом на жизнь журнал… с чувством юмора, как веселым, так и печальным, а также с реалистическим восприятием действительности, как она есть», — писал он о своих намерениях Генри Менкену. В «Богемиан» сотрудничали О’Генри, Джеймс Форд, Морган Робертсон. Драйзер опубликовал в нем свои очерки «Полет голубей» и «Путешествие на «Айдлвайлде», Менкен прислал две юмористические статьи — «Психология поцелуя» и «В защиту богохульства». Но у Драйзера не хватало времени, чтобы всерьез заняться новым журналом, он продолжал приносить убытки, и Драйзер прекратил свое участие в нем после выпуска декабрьского номера за 1909 год.
Между тем компания «Баттерик» претерпела серьезные изменения, в октябре 1909 года она приобрела контроль над фирмой «Риджуэй», выпускавшей журнал «Эврибодиз мэгэзин». В небоскребе фирмы «Баттерик» появились сотрудники нового журнала, в том числе такие видные литераторы, как Линкольн Стеффенс и Уолтер Липпман. Владелец фирмы Эрман Риджуэй теперь стал во главе редакционного процесса компании «Баттерик», и, таким образом, Драйзер оказался у него в подчинении. Преисполненный важности Риджуэй был полной противоположностью простому и прямому в обхождении с сотрудниками Драйзеру. Хотя между ними возникали серьезные разногласия, в основном при определении смет журналов, так как Риджуэй старался поставить «Эврибодиз мэгэзин» в привилегированное положение по сравнению с другими журналами фирмы, а Драйзер решительно сопротивлялся этому, ничто не предвещало серьезных неприятностей для него. Он пользовался в фирме большим авторитетом, руководимые им журналы выходили общим тиражом около полутора миллионов экземпляров, владельцы фирмы уважали и ценили его.
Гроза, как это часто бывает, разразилась с совершенно неожиданной стороны. В фирме на невысокой должности помощницы одного из редакторов работала Анни Гудлипп, вдова, мать троих детей. Она всячески старалась обратить на себя внимание сильных мира сего и ввести в их круг свою дочь — начинающую художницу, восемнадцатилетнюю красавицу Тельму. Она-то и познакомила свою дочь с Драйзерами, всегда приводила ее с собой к ним на вечера, которые устраивала Джаг. Гудлипп приглашала Драйзеров к себе.
Вначале она ничего не имела против начавшегося невинного романа между ее дочерью и тридцативосьмилетним главным редактором фирмы «Баттерик». Способствовало этому и то обстоятельство, что Джаг заболела и уехала лечиться. Но после возвращения Джаг в Нью-Йорк Анни Гудлипп решила точно выяснить шансы своей дочери. Она обо всем рассказала Джаг и напрямик спросила, согласится ли та дать Драйзеру развод. Джаг ответила решительным отказом. Тогда перепуганная Гудлипп, опасаясь, как бы роман не зашел слишком далеко, обманом увезла дочь из города и оставила ее под присмотром родственников. Сама же она явилась к Эрману Риджуэю и стала угрожать, что если Драйзер не будет уволен, то она расскажет обо всей этой истории падким на любую сенсацию журналистам, а заодно присовокупит и некоторые подробности об амурных похождениях с сотрудницами фирмы самого Риджуэя. Угроза возымела должное действие не только на Риджуэя, но и на владельцев фирмы, которые опасались, что, попади такая история в газеты, их журналам будет нанесен непоправимый урон.