Драйверы
Шрифт:
Пегая щетина, мешки под глазами — тоже устал. Стареем, Боб, стареем… И то верно, как бы и не мальчики мы с ним уже, скоро по полтиннику стукнет. Давно под горочку катимся. Сначала кажется: ты молод и полон сил и лучшее впереди. Ан нет…
— В общем, Витек, вся операция по разгрузке ящиков с водярой заняла ровно час тридцать три минуты. Или около того. Контейнер пуст, как касса «МММ». Сейчас ждем представителей некой дружественной фирмы — будем железом грузиться, и назад.
— Не железом, а медью, — уточнил Ахмет. — Медным ломом.
— Конфискованным?.. И документы у тебя на этот лом тоже
— Почему конфискованным? Лом как лом. Его по разрешению правительства где угодно можно принимать. И документы есть, дядя Витя… Все бумаги в порядке. Товарно-транспортная накладная, счет-фактура, путевой лист.
Ну, достал он меня этим «дядей»…
Минут через двадцать вдали раздалось завывание машины. Я сразу определил — «ГАЗ-52». Достойный преемник «газона» пятьдесят первого. Что те редукторами и коробками выли, что эти… Неизлечимая болезнь «газонов», тянется еще от «ГАЗ-АА» — знаменитой «полуторки».
Подъехали, остановились на дороге метрах в пятидесяти от нас, фарами мигнули, точно — «ГАЗ-52». Не подвел слух старого радиста. Борька завел дизель…
— Поехали за ними, Боря, — сказал Ахмет. — Они нас к месту подведут и сами все загрузят… Хорошие ребята — военные моряки, офицеры морские из Мурманска.
— О… «мокропузые» бизнесом занялись, — сказал я, и почему-то мне стало грустно. В моей наивной голове представления о военных моряках сложились с детства под впечатлением книг Колбасьева и Соболева. Золотые погоны с якорями, кортики, фуражечки… Блестящие морские офицеры — и грязный металлолом… Не вязалось.
— Боб, а с солярой как?
— Нормально, Витек, — пока ты дрых, мы уже полные баки под завязку залили. Так что, осталось контейнер загрузить — и ходом домой, в Питер. Полежи еще — пока подъедем к месту, пока загрузят нас… Думаю, часа полтора проваландаемся. Потом поедим на дорожку, чайку попьем, и ты сменишь меня у послушного руля. Я спать лягу, а ты — за баранку. Рули, пока я не проснусь.
Это меня устраивало. Неплохо было бы, чтобы еще и Ахмет сладко спал к тому моменту, когда мы приблизимся к заветному повороту, расположенному неподалеку от поселка Лоухи.
На «точке раз» один из пустых танковых капониров сотрудники полковника Логинова использовали в качестве лаборатории.
В два приема «КамАЗами»-контейнеровозами туда доставили все необходимое оборудование, вплоть до ваккумных насосов, и индивидуальные защитные средства для двух прикомандированных на время проведения операции к группе «Е» гражданских физиков.
Благодаря активной деятельности людей Логинова, результаты не заставили себя долго ждать, и в скором времени при вывозке из лаборатории были «засечены» еще четыре контейнера с украденным с Кольской станции плутонием. Эти контейнеры проследили до места перевалочной базы — какой-то непонятной свалки металлолома, а вернее — лома меди, расположенной неподалеку от Мончегорска.
Свалка, как свалка, ничего особенного, если бы^.. Если бы медные обломки и детали не были частями корабельных механизмов. Это с абсолютной уверенностью подтвердил и эксперт — инженер-кораблестроитель из Кронштадта, доставленный однажды на вертолете к тундровой свалке.
Найти такую свалочку в
«Посылки» с плутонием со свалки на время изъяли и после соответствующей обработки доставили туда же, в тундру.
К сожалению Логинова, противник оказался чрезвычайно предусмотрительным, и отправку посылок по маршруту проследить не удалось. И встроенная спецтехника почему-то не действовала. Вероятно, как объяснил Логинову Власенков, контейнеры полностью были заэкранированы каким-то металлом. Возможно, их везли в закрытых металлических кузовах автомобилей.
В общем, группе «Е» удалось изъять опасный материал и подложить вместо него «куклу», но саму транспортировку они проворонили. Тем временем международному Центру удалось установить заказчика. Им, как и предполагали, оказался известный милиардер-террорист, разбогатевшей на нефтедолларах.
Те контейнеры, которые были «обезврежены» интернациональными группами в Германии и Польше до того, как команда Логинова приступила к работе по операции «Факел», ушли по транспортной цепочке дальше, к неведомому заказчику.
Предполагалось, что наблюдение за ними как раз и приведет к нему, заказчику, к тому, кто финансирует всю операцию.
Была проведена большая работа по обеспечению оперативного наблюдения. На десятке вероятных маршрутов транспортировки контейнеров усилиями специального подразделения, созданного при «Интерполе», была задействована необходимая агентура, системы контроля и связи, но… Случилось непредвиденное: вышедший из Гданьска пароход, перевозивший лом меди с «маркированными» в Польше контейнерами, по каким-то, якобы техническим, причинам из Балтики зашел в Ливерпуль, Англия, где был немедленно по решению местного суда арестован — оказывается, фирма-перевозчик задолжала крупную сумму за бункеровку своих судов.
Пока сотрудники штаба операции «Имедженси» выясняли отношения с британскими спецслужбами и разбирались, откуда ветер дует, контейнеры с плутонием с арестованного парохода исчезли, затерялись в сравнительно маленькой уютной Англии…
Хоть настоящего оружейного плутония в тех контейнерах и не было — свинцовые муляжи с небольшим количеством радиоактивных, практически безопасных изотопов — ниточку, ведущую к заказчику, потеряли. Не помогли ни агенты, внедренные даже в экипажи судов, ни суперсовременные системы слежения и связи… Контейнеры словно испарились.
Стало ясно, что мощной международной антитеррористической организации противостояла сила столь же мощная. В связи с этим досадным промахом международных сил — потерей контейнеров-маячков — было решено усилить совместные действия по проведению операции «Имедженси» и увеличить чуть ли не на порядок число участников. Примерно в это время и были задействованы спецгруппы «Е» и «Е-1».
В штабе операции понимали: какое-то количество плутония могло дойти до заказчика — вероятность этого была весьма высока, — и чтобы более-менее точно узнать количество похищенного материала, решено было силами МАГАТЭ и спецподразделений, привлеченных к операции «Имедженси», устроить тотальную проверку всех объектов хранения на территории ядерных объектов бывшего СССР.