Драйверы
Шрифт:
Поскольку специалисты-ядерщики абсолютно точно по соотношению изотопов установили, что перехваченный в Польше и Германии плутоний был произведен на КАЭС, проверку решили начать именно с нее.
И результат не замедлил сказаться.
Следующие четыре контейнера должны были быть отправлены заказчику в ближайшие день-два. Местоположение их было точно известно, но, к сожалению, перезарядить их не удалось, поскольку возле пункта отправки — такой же тундровой свалки металлолома, как и предыдущая — постоянно были люди. Стало уже
Поначалу, до того как в Питере Логинов случайно переговорил с Витей, он хотел любым способом вывезти «посылки» из тундры к себе на «точку раз», перезарядить и доставить назад. Несмотря на непонятных охранников свалки, возможности у оперативников группы «Е» все же были. Но когда узнал, что с вероятностью в девяносто процентов в кабине тягача-контейнеровоза будут сидеть свои парни, переиграл и просто решил завернуть машину с «посылками» к себе на базу.
Вся команда Геннадия Алексеевича с напряжением и вполне объяснимым волнением ждала сигнала с Кольского. Держали наготове вертолет, связались с кемской эскадрильей, чтобы оттуда, в случае чего, подстраховали. На всем протяжении пути транспортировки — от свалки меди, устроенной морячками под Мончегорском, до логиновской «точки» — дежурили скрытые наблюдательные посты.
Сам Логинов был спокоен. Он не без основания рассчитывал, что груз без всяких хитрых комбинаций, которые понадобилось проводить, чтобы заполучить на короткое время первые четыре «матрешки», ему доставят прямо сюда — в один из специально оборудованных капониров…
Кроме него в команде никто не знал, что в кабине автомобиля, перевозящего лом меди с четырьмя плутониевыми «посылками», помимо экспедитора, роль которого во многом оставалась неясной, едут Витя и Борис.
Вот поэтому полковник был почти спокоен. Не абсолютно, но — почти…
Все должно пройти нормально, разумеется, если не произойдет чего-нибудь непредвиденного. В полевых операциях никогда ни в чем нельзя быть уверенным абсолютно — всегда может вмешаться случайный, неучтенный фактор. Как, например, с теми «посылками», что были необъяснимым образом утеряны из-под наблюдения в Англии. Да и другие, в которых удалось подменить плутоний уже здесь, на «точке раз», тоже, мягко говоря, проворонили.
Логиновские контейнеры, то есть перезаряженные группой на «точке раз», интерполовцам удалось все же «зацепить» и проследить до порта Бизерта — Тунис. Но там кончик тоже оборвался.
Вероятнее всего, из Туниса — прямая дорога в Триполи, Ливия. Хотя — и не факт. Да, далеко не факт…
Впрочем, это уже не логиновская проблема. Его задача, задача его группы — перекрыть и ликвидировать конкретный региональный канал. С этим пока справлялись. Если на сей раз, с новыми «посылками», все пройдет нормально — то тогда останется выявить питерский штаб противника и… закрыть его. Закрыть навсегда.
И доложить начальству, то есть генерал-майору Белькову. А заодно уж и по «кабельной» проблеме отчитаться.
Скорей всего, сегодня-завтра, с прибытием последней партии «матрешек» на точку, и начнется
Если какой-нибудь случайный фактор все же не вклинится.
Разве не случайный фактор — подключение к транспортировке Вити с Борисом? Очень его заинтересовал этот случай… Только переступил порог квартиры, и звонок. И прямо — в десятку. Но проверили, прощупали все от и до по всем доступным параметрам — получалось, что с Витей действительно случайность…
Или все же кто-то «подвел» Витю к операции? Тень сомнения вновь шевельнулась в душе Геннадия Алексеевича.
Да еще не сегодня-завтра Зулу этот интерполовский должен на «точке» каким-то образом объявиться.
Полковник не был хорошим шахматистом, но в жизни, точнее, в своей работе, он привык полагаться на трезвый расчет и рекомендации аналитической группы. Вот поэтому к случайным факторам Гена относился очень настороженно. Он всегда их изучал, скрупулезно проверял, перепроверял, чтобы до конца убедиться, что случай — это только случай, а не спланированный кем-то ход. И порой действительно получалось, что на первый взгляд необъяснимые случайности — не что иное, как очень изощренные многоходовки. Комбинации, задуманные и проводимые кем-то невидимым, но реально существующим.
Хотя как человек опытный и искушенный, он также знал, что и невероятные случайности — не чудеса, а именно случайности — в жизни имеют место быть. Правда, очень редко…
Полковник был материалистом до мозга костей и в Бога и чудеса не очень верил. Точнее — вообще не верил. Еще он был матерым разведчиком, прошедшим школу не жизни даже — выживания. Каждая операция — балансировка на лезвии бритвы.
А вся его служебная деятельность была одной большой специальной операцией.
Глава тридцать третья
Проваландались, как образно выразился Боб, не полтора часа, а гораздо дольше. Часов пять. Сначала двинулись за лидирующим «газоном». Не спеша выехали опять на трассу и поехали на юг. И ехали, и ехали… Почти до Мончегорска доехали.
Ну, ничего страшного, главное — в сторону дома. Потом свернули опять на какую-то полевую — или тундровую? — дорожку и еще минут сорок телепались. Все же приехали к месту.
Ну, и место… Неслабый натюрморт — куча дерьма и окурок.
Мне-то, в принципе, по барабану, чем они, делавары эти местные, мариманы северные, нас грузить будут. Хоть камнями…
Вру, конечно. Догадывался я, что с железяками этими дело нечисто — раз Гена Логинов так живо заинтересовался ими. Значит, что-то было в них интересненькое — полковник пустяками не занимается. Не белорусская же водка, в самом деле, его всколыхнула. То-то я вначале логиновскому интересу к этому водочному рейсу удивился.
Ну, да пес с ними, с «мокропузыми» — лишь бы грузили побыстрей. Потом разберемся. Поймает их Гена, или нет, мне, в принципе — до фени. Это их дела, государственные. А я пока — посплю еще, раз такая возможность есть. Старая солдатская мудрость — спать и есть не тогда, когда хочется, а когда есть возможность…