Драйверы
Шрифт:
К несчастью людей, живущих на небольшой планете Земля, для создания относительно слабенького взрывного устройства мощностью в несколько десятков килотонн плутония-239 много и не надо. Из небольшого количества двести тридцать девятого в какой-нибудь мусульманской республике умельцы, прошедшие выучку в МВТУ имени товарища Баумана, за хорошую зарплату запросто могут соорудить вполне приличную бомбочку. А уж найти добровольцев-смертников для доставки готового к употреблению изделия, для правоверных сынов Аллаха и вовсе не проблема — в лучшем виде куда надо, туда и доставят.
А
С запозданием, но хватились все же и новые российские правители. Дошло наконец и до них. «Раскололись» и повинились перед другом Биллом, другом Жаком и другом Гельмутом… Да, мол, признаем, понимаешь — были демоны, были.
Тут вообще началось!
Буквально в течении нескольких дней под патронажем высоколобых суперсыщиков «Интерпола» была создана специальная международная комиссия из аналитиков, физиков-ядерщиков и силовиков — специалистов по антитеррору. В нее вошли представители США, Канады, Англии, Египта, Германии, Франции, Израиля, Японии и, примкнувшей к ним России.
Комиссия в пожарном порядке разработала комплекс мер. Причем, под давлением израильтян и, как ни странно, японцев морально-этические соображения и принципы гуманизма в этих мерах не проглядывали красной строкой.
Ну то, что израильские спецслужбы всяких террористов недолюбливают и убивают как бешенных собак — это всем известно, но японцы-то… Хотя — чего удивляться: тут ведь дело не простым, а ядерным терроризмом попахивало. А к ядерным бомбам у японцев отношение не в пример хуже, чем у кого-либо.
В общем, посидели-обсудили, слушали-постановили…
Этот комплекс мер получил кодовое название операция «Имедженси», что в переводе на родной русский значит «критическое состояние», или «крайняя необходимость».
Координационный штаб операции «Имедженси» разместился в Лозанне, Швейцария — место, почему-то считающееся традиционно удобным для международных полицейских операций. Один из филиалов — в Москве…
Основная цель операции — выявление заказчиков, транспортных цепочек, ликвидация готовых изделий, их компонентов и… специалистов, причастных к созданию этих изделий. Мрачновато — но вполне объяснимо, когда на карту поставлена безопасность целых народов.
Для выполнения этих задач были привлечены как национальные группы по борьбе с терроризмом, так и интернациональная команда «Интерпола».
Среди персонала Кольской АЭС — физиков-теоретиков и физиков-практиков, инженеров-энергетиков, инженеров-ядерщиков, лаборантов, шоферов, пожарных, дворников, слесарей, химиков и поваров, всего порядка пяти тысяч человек персонала — можно встретить людей с разным уровнем интеллекта и с разным уровнем нравственности. Все люди — как и везде, впрочем — разные, но большинство сотрудников объединяло одно — довольно низкая по северным меркам, да к тому же и нерегулярно выплачиваемая зарплата.
Вначале-то, в доперестроечное время, зарплата у энергетиков была очень даже приличной. Да плюс «полярки», да «коэффициент»… Хорошие деньги получали заполярные атомщики. И снабжение поселка Полярные Зори отличалось в лучшую сторону. Колбаса в магазинах не
Некоторые сотрудники КАЭС терпеливо сносили эту самую нищету, иные искали побочных заработков — большей частью безуспешно, а некоторые, как им казалось, успешно…
Глава одиннадцатая
В Генштабе из-за хищения фрагментов рокадного кабеля в полный рост встала проблема угрозы потери управления Стратегическими ракетными войсками Западного сектора.
Трезво оценивая реальные возможности Особого отдела, штабисты думали недолго, решили: дополнительно к доблестной контразведке подключить к решению проблемы спецгруппу «Е». Благодаря этому, и перед Верховным, то есть президентом, можно было отчитаться, доложить без ложного пафоса, что для розыска и предотвращения подобного вредительства впредь, действительно задействованы все имеющиеся в наличии средства и силы.
Таким вот образом группа полковника Логинова уже три месяца прочно «сидела» на кабеле. Точнее, не вся группа, а только часть ее: девять оперативников во главе с майором Ивановой, аналитик-прогнозист и двое технарей — специалистов по связи и всяким электронным штуковинам.
А если еще точнее, то вовсе и не на кабеле…
Но кабельная проблема в качестве маскирующего фактора подвернулась разведчикам очень даже кстати.
Началось все для спецгруппы полковника Логинова, как обычно, — с вызова Геннадия Алексеевича в Москву, в ГРУ, в «Аквариум» — высокое стеклянное здание на Хорошевском шоссе.
Задание в «Аквариуме» сформулировали просто: проанализировать ситуацию и разработать рекомендации по оперативной защите Западной стратегической рокадной системы кабельной связи. Это — на бумаге, а на словах шеф Логинова генерал-майор Бельков, вызвавший Геннадия Алексеевича из Питера, объяснил, что ни военной прокуратуре, ни Генеральному Штабу виновные особо и не нужны.
Логинов удивился, но виду не подал.
— Быстренько проработай эту проблему. Разберись там на месте, что к чему, и докладную — в Особый отдел штаба округа, а копию — мне на стол. Особо не тяни и блох не лови. Им, — Бельков головой указал наверх, — от нас нужны четкие рекомендации: что требуется сделать, чтобы кабель не воровали… — он похмыкал что-то, достал из бара бутылку белого сухого вина, два бокала. — Будешь?
Геннадий Алексеевич ответил утвердительно. Он, вообще-то, сухое вино не любил, но отказаться выпить с начальством!..
Бельков — коренастый невысокий мужик в возрасте за шестьдесят — одет был не по годам небрежно, даже легкомысленно: свитер, джинсы, кроссовки… Вероятно, мог себе позволить. Полковник же был в строгом темном костюме и при галстуке.
Генерал открыл бутылку и разлил вино в бокалы. Выпили. Бельков не спешил продолжать разговор, Логинов тоже не форсировал — начальство само скажет все, что нужно. Посидели, помолчали. Геннадий Алексеевич, устроившись в удобном кресле, рисовал на листе бумаги какие-то каракули, ждал продолжения.