Драйв
Шрифт:
— Верну тебе трусики, когда заслужишь. А это… — он взял мою ладонь и прижал ее к своему твердому члену, — получишь, когда вернешься с репетиции свадьбы.
— Ты со мной не поедешь?
— Не могу, — сказал он, отпуская меня. Вина тут же вспыхнула в его взгляде. — У меня важный конференц-звонок.
Плечи невольно опустились, я сузила глаза:
— Ты сейчас довел меня до оргазма только чтобы я не ныла по этому поводу?
— Да. Но каждое слово было от всего сердца.
Мы одновременно улыбнулись.
— И это сработало.
Он поцеловал меня глубоко, настойчиво, растягивая поцелуй так, будто не хотел отпускать вовсе. И лишь стук Сьерры в дверь заставил
Глава 35
The Flame
Cheap Trick
Удивительно, как многое может измениться за три года. Мужчина, к которому я ехала на интервью, когда-то превратил мои первые месяцы в Остине в откровенно мрачные. Тогда он был буквально голодающим артистом, а я вынуждена была наблюдать лишь со стороны, как таблоиды проявляют к его успеху особый интерес — и это было более чем заслуженно.
Рид, настоящий мастер своего дела, часто играл на концертах с другими группами в рамках благотворительных мероприятий. Вместе с Беном он также записал несколько песен с другими крупными музыкантами. Их талант был безграничен, а Рай и Адам получили собственные награды. Но вместе, вчетвером, они взлетели по-настоящему. По крайней мере, так было в последний раз, когда я интересовалась их творчеством.
И хоть сказала Риду, что «я буду той, кто увидит, как это произойдет» — я солгала. Всё, что касалось группы, пробуждало во мне эгоистку. Я слушала их дебютный альбом одна в своей машине, без помех, и знала большинство песен наизусть. Казалось нереальным снова слышать их — настолько зрелыми в исполнении и звучании. Я вслушивалась в каждый бит, каждую ноту, каждое слово, тщетно пытаясь отследить в том альбоме нас с Ридом.
В песнях присутствовала Лекси, как и те, наполненные отчаянием, которые он писал в дневнике, пока мы еще были вместе. И я смирилась с тем, что меня там нет.
Если говорить его же словами — меня там никогда и не должно было быть. Но где-то в глубине души росла скрытая обида, и я начала обходить стороной всё — любые статьи или музыку, связанные с «Сержантами». Я не лгала Нейту, когда сказала, что совершенно не готова. Я действительно сделала всё возможное, чтобы стереть Рида со своего радара.
В тот новогодний вечер три года назад его визит разнес меня в клочья. Он настиг меня врасплох. Но чем крепче становились мои отношения с Нейтом, тем яснее я понимала: тот визит был просто… Ридом. Мужчиной, который пытается стать лучше и хочет извиниться за все свои ошибки, включая меня. Я оказалась в его коробке со стикером «УПС».
В ту ночь я позволила эмоциям взять верх, и это оказалось опасной ошибкой. Но Стелла Эмерсон в свои двадцать четыре года больше не была той Гранатой, как раньше. Теперь она — здравомыслящая журналистка, не позволяющая личным чувствам править своей жизнью, с золотой дорогой, расстилающейся у ее ног.
Больше всего меня раздражало то, что меня так внезапно втянули в ту часть прошлого.
По крайней мере, именно так я себя успокаивала, пока лифт поднимал меня на самый верхний этаж.
В пентхаус.
Мне стало любопытно, что Рид думает обо всем этом. Возможно, спрошу его об этом во время записи подкаста. Вдруг, самый скрытный
Мой телефон завибрировал от входящего сообщения.
Пейдж: Ты забрала нож для торта?
Я: Да.
Пейдж: Когда ты будешь здесь?
Я: Всегда пожалуйста. В семь.
Пейдж: Будь здесь в шесть.
Я с раздражением выдохнула. Нельзя позволять ей вывести меня из равновесия прямо перед интервью.
Я: Постараюсь.
Хотя мы с Пейдж и помирились, ее безумные требования к подружке невесты быстро сводили на нет наше перемирие. Телефон снова завибрировал в сумочке, и я, не глядя на сообщение, отключила звук.
Я проверила свою внешность в зеркале в холле. Мое лицо всё еще хранило легкий румянец после нашей с Нейтом шалости в офисе. Я буквально светилась изнутри. Должна признать, наряд у меня был убийственный, как и туфли на каблуках, которые я клялась никогда не носить. Я выглядела как настоящая серьезная журналистка. Волосы были аккуратно убраны в пучок, сплетенный из двух кос. Красная блузка с воротником и глубоким вырезом мягко подчеркивала декольте, оставаясь одновременно сексуальной и соответствующей дресс-коду. Из макияжа, на мне были лишь тушь для ресниц и помада насыщенного красного оттенка. Я была готова, как никогда прежде.
Я постучала в дверь, держа в руке сумку с оборудованием. И в тот же миг по коже пробежалось теплое покалывание, а мурашки расползлись вверх по всей шее к голове.
Подними глаза, Стелла.
Не прошло и пары секунд после этого мысленного шепота, как появление Рида Крауна лишило меня воздуха.
Рид впустил меня в пентхаус, а я застыла на пороге, едва его увидев. Его волосы теперь были короче и мягко обрамляли лицо. Всё такие же густые, но уложенные гелем назад, будто они его раздражали. Он был чисто выбрит, с резкой, выразительной линией челюсти. И… казался выше, даже несмотря на мои каблуки. Я шагнула внутрь, пытаясь переварить увиденное.
— Надо же, посмотри, как мы повзрослели, — сказала я, ставя сумку с оборудованием на стол в прихожей и одаривая его улыбкой. Он закрыл дверь и прислонился к ней спиной, засунув руки в карманы. На нем были серые брюки. Брюки! Деловые брюки с фирменными ботинками и черной футболкой с V-образным вырезом, которая куда логичнее сочеталась бы с джинсами, а не с костюмом за две тысячи долларов. Но должна признать, даже в этом странном сочетании он выглядел чертовски сексуально.
— Где галстук, Краун? У тебя важная встреча позже? — усмехнулась я.