Драйв
Шрифт:
— И что же означает это суеверие?
— Оставить чемодан за дверью в канун Нового года? Это значит, что однажды я буду много путешествовать.
— Тогда лучше поторопиться, — в его голосе слышалась улыбка.
— Спокойной ночи, — сказала я, спеша по коридору в свою спальню.
— Спокойной ночи, чудачка, — с нежностью произнес он, и его тихий раскатистый смех оборвался в тот момент, когда я положила трубку.
Да, я была чудачкой, и мне нравилось, что он знал это и принимал. В тот вечер моя чудаковатость проявилась особенно ярко: я укуталась, как старая дева, в красную ночнушку-муумуу123,
Мы с Пейдж умудрились перекинуться парой вежливых фраз, чтобы пережить праздники, хотя обида тлела в нас обоих. Свой первый День Благодарения я провела с Лекси и Беном. Я сожгла индейку, Лекси превратила картофельное пюре в клейстер, взбивая его миксером, а Бен, не сказав ни слова, проглотил эту ерунду — потому что любил Лекси так же, как Нейт любил меня.
Нейт провел праздники у родителей и умолял меня поехать с ним, но я сказала, что это наш с Лекси первый год «самостоятельной жизни», пусть и получалось не очень.
Группа не уезжала в Калифорнию до первого января из-за проблем с расписанием. По крайней мере, так Бен сказал Лекси, и она практически переехала к нему. Когда Лекси не была у Бена, это означало, что они ссорились, и я делала всё возможное, чтобы утешить ее. Она отчаянно пыталась загнать свои тревоги поглубже, и, хотя Нейт пару раз выражал недовольство по этому поводу, каждый раз, когда она нуждалась во мне — я была рядом.
Бен был измотан, и это было написано у него на лице, когда он стоял на моем пороге поздней ночью. Его взгляд нашел Лекси — немой, умоляющий — и в ту же секунду она бросалась в его объятия с готовым извинением на губах.
Они были напуганы переменами, но Бен оставался непоколебим в своем стремлении доказать ей, что их отношения не изменятся, что бы ни происходило в группе.
Время покажет.
Мы обе не верили ему, но я держала свое мнение при себе. На Лекси и без того давило слишком многое. Sony — это не просто очередной лейбл. Впереди всех ждали координатные перемены.
Между концертами, статьями для газеты, моим парнем и лучшей подругой я чувствовала, будто живу двумя разными жизнями. Мы никогда не вспоминали Рида, и я никогда не спрашивала о нем. Словно его и не существовало. И, должна признать, это было облегчением — потому что я позволила себе быть счастливой в новых отношениях. И я была счастлива. Настолько, насколько может быть счастлива девушка, встречающая Новый год в одиночестве, но с надеждой на следующий год, в котором будет Нейт Батлер.
Он был для меня всем: добрым, внимательным, заботливым, невероятно красивым и чертовски талантливым в роли бойфренда. Последние два месяца он вкалывал по полной в газете, а потом осыпал меня всей нежностью, на какую только был способен, — и этого всегда было более чем достаточно.
Я прокатила чемодан по коридору, открыла дверь и встретила ледяной порыв ветра. Выставив его на улицу, я уже собиралась захлопнуть дверь, как вдруг почувствовала запах сигарет.
А где сигареты…
Меня будто ударило током.
Я закрыла глаза и глубоко вдохнула, прежде чем поднять взгляд и встретиться с пристальным взглядом Рида Крауна. Судя по количеству окурков,
Он раздавил сигарету ботинком, а я тем временем медленно подняла глаза. Меня мгновенно пронзил шок, когда я увидела, что он выглядит… здоровее. Набрал пару килограммов. Темные волосы выбивались из-под серой вязаной шапки, под которую идеально подходила теплая термокофта, и он выглядел чертовски сексуально. Линия подбородка стала более выразительной, а лицо покрывала густая, аккуратно подстриженная щетина. Я онемела, пока воздух вокруг сгущался от того самого знакомого напряжения. И не могла вымолвить ни слова. У меня пропал дар речи. В его взгляде отражались любопытство и облегчение. А потом его губы дрогнули в едва заметной улыбке.
Нет.
Спустя минуту молчания его взгляд скользнул к чемодану, который я выставила за дверь.
— Собираешься куда-то?
Я сделала шаг навстречу морозу. Носки мгновенно промокли, едва коснувшись земли.
— Что ты здесь делаешь?
Он усмехнулся, и внутри у меня всё перевернулось.
Нет. Пожалуйста. Нет. Только не усмехайся. Не улыбайся. Не смотри на меня!
— Сексуальная ночнушка, Граната. Остальные обитатели дома престарелых присоединятся к тебе сегодня?
— Рид, хватит нести чушь. Что ты здесь забыл?
— Можно войти? На улице, блядь, дубак. — Он поднес руки ко рту, выдыхая на них теплый воздух.
— Нет, — сказала я и закрыла дверь за собой, заслоняя вход в квартиру.
— Ладно. — Он засунул руки в карманы джинсов.
Я просто стояла и таращилась на него в своем нелепом балахоне, с волосами, собранными на макушке в небрежный пучок.
— Просто хотел поговорить. Минуту.
— Я думала, мы уже всё сказали. — В моем голосе просачивалась злость. Я была зла. Хотя у меня же был Нейт. У меня не было причины злиться.
— Перестань смотреть на меня так, — его голос стал тихим, низким.
— Как?
— Как на зверя в клетке. Будто ты боишься меня. — Он сделал шаг вперед, и я невольно отшатнулась.
— Черт, — резко выдохнул он. — Да это же я, Стелла. Я пришел не для того, чтобы причинить тебе боль.
В груди все сжималось, пока я пыталась подавить бушующие эмоции. Это была горечь, обида и столько злости, о которой я сама не подозревала.
— Стелла, — тихо произнес он. — Я столько раз хотел тебе позвонить.
— Но не звонил, — резко отрезала я, кивнув. — Отлично выглядишь. Рада, что у тебя всё хорошо. Поздравляю. С Новым годом, Рид. — Я хлопнула дверью, и через секунду створка с глухим ударом врезалась мне в задницу, толкнув вперед.
— Прекрати, — рявкнул он, захлопывая дверь за своей спиной.
Я резко развернулась к нему.
— Не говори мне прекратить! Ты не имеешь права мне указывать!
Сквозь стены отчетливо доносился шум и смех соседской вечеринки. Я ведь собиралась лечь спать сразу после разговора с Нейтом. У меня были планы. А Рид их рушил к чертям, и я уже подумывала присоединиться к соседям, лишь бы сбежать от него. Он смотрел на меня так, будто видел насквозь — сквозь одежду, кожу. Я инстинктивно обхватила себя руками, прижав ладони к бокам.