Дракула
Шрифт:
Развитие стало моей погибелью: у меня развилась декомпенсация. Дракула не создан для рефлексии. Вина и раскаяние поселились во мне, как паразиты, и высасывали желание жить. Меня терзал гнев на собственное невежество.
В свой двадцать восьмой день рождения Эшли заявила, что выглядит как нельзя лучше, и спросила, не буду ли я любезен жениться на ней. Я захлопал глазами. Она знала, что я не могу жениться и не стану. Я работал с этой навязчивой фобией перед ее днем рождения.
— Нет-нет, Влад, ты не понял. Я хочу, чтобы ты напился моей крови и дал мне напиться своей. Я хочу остаться с
Я вывернулся из ее рук:
— Господи, Эшли! Как тебе пришло в голову провести вечность с депрессивным типом? Меня утешает мысль, что однажды смерть освободит тебя от этого бремени, если даже ты не оставишь меня раньше.
— Забрось подальше свой ветхий мешок душевных мучений и взгляни на меня.
Я взглянул.
— Я тебя люблю. Я всегда тебя любила. Ты не навечно в депрессии. Так сказал Алекс.
Мне против воли пришлось ее поправить.
— Он сказал, что месяц депрессии в году — обычное явление для тех, кто пережил насилие, страдание или другую травму. Любимая, я старше всех психологических тестов на свете, а это значит, что моя депрессия может затянуться на десятки лет.
— Ну и что, если я хочу работать над ней вместе с тобой?
Я вдруг почувствовал, что устал работать над собой и искать себя. Я так и не нашел в себе ничего, стоящего радости. Ее энтузиазм порождали возможность смерти и упрямая вера в нашу любовь. Я никогда еще так сильно не любил ее, как сейчас.
— Ялюблю тебя, Эшли, но, боюсь, люблю слишком сильно, чтобы позволить навеки запереть себя в мрачной пещере. Я скорее расстанусь с тобой, чем решусь на такое. — Я тотчас раскаялся в сказанном. Как можно было не заметить манипуляции? Она бросалась в глаза!
— О, Влад, ты такой благородный. Но я хочу стать бессмертной. Пожалуйста! Я не шучу. — Она обхватила наманикюренными пальчиками безупречные бедра.
Через три сеанса я позволил себя убедить, хоть и не был в восторге от перспективы вечности вдвоем. Мы вместе отправились домой, где Эшли подготовила роскошные декорации для сцены Великого Соблазнения. Ей хотелось возродиться в роскоши.
Нас ожидали тысяча свечей, двадцать горшочков с курящимися благовониями, шелковые простыни и стол с изысканными сластями. Едва приступив, я понял, что все не так и что мои проклятые эмоции не вспыхнут, позволяя и мне ощутить это великолепие. Эшли же, напротив, была пылкой и страстной.
Когда все кончилось, мне вдруг захотелось посмотреть в лицо восходящему солнцу. Эшли некоторое время была совсем плоха, но, как я и ожидал, быстро оправилась. Ждал я и того, что бессмертие ее изменит. Только не представлял, с какой скоростью произойдет эта метаморфоза.
Не прошло и недели, как она позвала меня в спальню, где раскинулась на постели во всей скучающей бессмертной красе.
— Ты мне больше не нравишься, Влад. Скулишь, хнычешь, без умолку твердишь, как тебе не хватает себя прежнего. Мне тоже его не хватает. Поэтому я ухожу. Хочу найти кого-то, кто мог бы вместе со мной чувствовать радость жизни и улыбаться. Я столько лет не слышала твоего смеха!
Не могу сказать, что был ошеломлен.
Чего я не ожидал, так это того, что ее уход будет для меня как кол в сердце.
Алекс продолжал лечить мою тоску, а я все больше терял желание лечиться. Он пытался поместить меня в психиатрическую больницу. Пришлось напомнить, что я могу быть опасен для других пациентов и рискую себя разоблачить. Он отступил.
Вы понимаете, да? Одно из самых завораживающих чудовищ мира, я стал жалким скопищем неврозов и патологий, а передо мной лежала, по всей видимости, бесконечная дорога к малой толике покоя и цельности. Даже аппетит потерял. Что толку? Я больше недостоин своей легенды.
Когда я уйду, прошу не рассказывать о моем падении и кончине Дракулы, перед которым и поныне восторженно трепещет мир. Не убивайте память обо мне!
Я покидаю мир без сожаления и спокойно. Напоследок я записался на прием к доктору Алексу Блоуварду и рассказал ему о своих планах. Он исполнил долг врача и настоял на помещении меня под наблюдение ради моей же безопасности. Когда он потянулся к телефону, чтобы вызвать «скорую», я порвал ему глотку и выпил досуха.
Приговоренным к смерти на завтрак всегда подают то, чего они просят, а я ничего другого не пожелал бы.
ЛИЗА МОРТОН
Дети долгой ночи
Лиза Мортон — сценарист и писатель. Самые известные из ее киноработ — «Знакомьтесь, нежить» и «Приключения в городе динозавров». Кроме того, она написала сценарии к некоторым сериям мультфильмов Уолта Диснея «Небесные танцоры» («Sky Dansers»), «Дети Тунтауна („Toontown Kids“) и „Драконьи всадники“ („Dragon Fly“). В настоящее время идет работа над историей машин-вампиров, высасывающих бензин.
Лиза Мортон сотрудничала с несколькими камерными театрами, на сцене которых были поставлены „Свободное радио Албемута“ („Radio Free Albemuth“) Филлипа К. Дика, „Кладбищенский чтец“ („The Graveyard Reader“) Теодора Старджона и ее собственные одноактные пьесы.
Короткие рассказы, вышедшие из-под пера Лизы Мортон, появились в сборниках „Далекие голоса 6“ (Dark Voices 6»), «Франкенштейн» («The Mammoth Book of Frankenstein»), «365 страшных историй» («365 Scary Stories»), a также в иллюстрированном издании «Свободный путь» («The Free Way»).
Дракула испытывает непреодолимое отвращение к человечеству, и вот к чему это приводит…
— Давай, Тет, быстрее! Ты знаешь, что нельзя оставаться здесь на ночь.
Попрошайка, одетый в грязные рваные лохмотья, некогда бывшие военной формой, искоса посмотрел из-под тонких, свисающих сальными прядями волос. Его звали Джон Дуглас Блэк, а свое уличное прозвище он получил, слоняясь по городу и умоляя прохожих «дать немного денег ветерану войны, который участвовал в наступлении на Тет, во время которого на его спине взорвался напалм». На самом деле Тет не получил на войне ни одного серьезного ранения. Впрочем, никто никогда не видел его спину.