Дракстрём
Шрифт:
Ёрмунда очень возносило ратное дело, но он не жил им так, как был готов жить Свейн. Ёрмунду скорее хотелось быть участником мирных походов, покоряя всё новые и новые земли, а на случай необходимости принимать на себя роль защитника, а не захватчика. Так, получая всё больше и больше умений и новых навыков, Ёрмунд не пьянел победой, не возвышал себя к вершинам божественного трона, он лишь желал постоять за себя и за свою семью и быть первоклассным гребцом, чтобы осуществить свои мечты по изучению мира, а также дать своему отцу возможность стать настоящим капитаном своего собственного драккара.
Ёрмунду не находилось равного среди сверстников, он бросался как рысь на соперника, а затем укладывал его на лопатки, даже не оглядываясь. Когда перед ним стоял Свейн, вряд ли кто-то мог сказать наверняка, кто из этих удальцов будет первым. Их стили боя были разными, как
Вальгрим был особенным наставником. Он с детских лет принимал к себе мальчиков на обучение, и порой мог не отпускать их по несколько дней домой, дабы добиться от них нужного результата. Так бывало и с друзьями Ёрмундом и Свейном. Вальгрим стал для них вторым отцом, который подарил им то, что не могло бы им подарить их наследственная память предков – это веру в себя и свои силы. Ёрмунд поначалу рос замкнутым в себе, пока не побил всех на испытании, а Свейн был тот ещё оболтус, которому вообще не было ни до чего дела. Вальгрим привнёс свою частичку в них так, что юнцы даже поначалу этого и не заметили. Лишь немного повзрослев, они благодарили всем сердцем наставника, который некогда подарил им шанс стать лучше. Было трудно, было порой обидно, но они это сделали.
Под закатом солнца усилился ветер, сменив спокойный денёк на беспокойную ночку и разогнав всю шумящую детвору, которая приходила к заливу поглазеть на боевые начинания своих старших братьев. Расходились по домам и сами юнцы, усталые и счастливые, желая друг другу доброй ночи. Ёрмунд был воодушевлён своими успехами, но не собирался на этом останавливаться, впереди возможно будут испытания, которые могут его сломить, но важно не потерять в это время самого себя. Вдыхая прохладу уже ночного воздуха, такого влажного и тяжёлого, Ёрмунд не спешил идти домой, наслаждаясь видами бушующей в море бури. Молнии метались то вниз, то вверх, распугивая местных жителей по домам, но почему-то юношу это не пугало. Стихия не становилась для него негодованием божества, а попросту погодным явлением, которое необходимо просто переждать. Ветер усиливался с каждой минутой всё сильнее и сильнее, грозя разнести всю деревушку в щепки, а то что останется вознести с собою под облака. Одежды Ёрмунда, лёгкая накидка из кожи и такие же лёгкие кожаные штаны, трепетались от сильных порывов, будто бы дрожа перед опасностью вместо своего носителя.
В ярких вспышках молний за холмом появился его маленький домишко, такой светлый и приятный, не смотря на проросшую зелень на его крыше, среди других серых и невзрачных хаток, где в ночь уже спешили гасить свечи. Огонёк в оконце отчего дома всё ещё горел, в ожидании не вернувшегося сына, а входя в двери, ему уже на шею кидалась его дорогая сестрица, просящая прощение за своё поведение ранее.
– Ты победил? – вопрошала она сверкающими глазами.
– В этот раз да, – отвечал Ёрмунд, совсем не пытаясь показаться хвастуном.
Буря за окном разразилась стеной ледяного дождя. Ёрмунд, собираясь направиться к чану с водой, чтобы омыться, встретился с отцом, который должен был уже в это время отправиться спать. Алвис почёсывал лысую голову и с умилительной улыбкой, какой мог бы улыбаться только любящий отец своему ребёнку, сообщил:
– Приходил Бьёрн! – одной этой фразы было уже предостаточно
Глава 2
Торриланд – страна далёкая и таинственная, лежащая далеко на севере, где-то за Зелёной землёй, теперь уже безжизненными островами Сноррирфагга и Морем Чудовищ. Говорят, что там не бывает зимних холодов и снега вообще, а трава круглый год такая зелёная, что глаз не нарадуется. Там так много деревьев, что не приходится постоянно отправляться на юг, чтобы получить нужные породы древесины для строительства новых кораблей, как это делают фреирвальцы. Ёрмунда мучил лишь одни только вопрос: «Почему до сих пор ни один ярл не направил к тем берегам своих переселенцев, для присоединения к своим владениям такого лакомого куска суши? К тому же, поговаривают, что там целый такой континент!» На такой вопрос юноше наверняка найдутся однообразные ответы об опасностях, подстерегающих на мысе Асвангхельм, что на острове Зелёной земли – Гринланд, и о настоящем ужасе, обитающем в том самом Море Чудовищ. В байки и легенды Ёрмунд верить не хотел, также как он и не верил в божественное происхождение бурь на берегу Сноррирстейна. Ёрмунд верил в себя и в свою команду, которая вот-вот взойдёт на борт драккара «Ормульва» под предводительством старого доброго капитана Бьёрна Черноборца.
Мореходы возвещали о готовности к отплытию. Оружие, трёхнедельные запасы еды, на случай непредвиденных ситуаций, а также запасы эля в бочонках – всё это было помещено на борта вытянутых кораблей именуемых не иначе как драккарами. Отплытие было весьма многолюдным мероприятием, если не сказать, что всенародным. Фреирвальцы высыпали гурьбой, провожая своих братьев, сыновей и отцов в путь, из которого возможно кто-то из них вовсе не вернётся. Но отношение этого непростого народа к боевой славе и гибели в бою было особенным, потому пасть на поле брани считалось наивысшей божественной наградой. Залив кипел и пенился от переизбытка внимания к нему. Прошедший некогда шторм выбросил на берег множественное количество водорослей, ракушек и еле живой рыбы, но всё это было уже сметено волной бесконечного наплыва жителей, словно муравьи, перебегающие от одного корабля к другому.
«Бардибьёрн», «Гутауд», «Скеггифри», «Эйвтир» и «Ормульв» – пять самых лучших драккаров направляются прямиком по воле ярла в далёкое путешествие к землям Торриланда, через берега Гринланда к мысу Асвангхельм, где начинается территория островов Сноррирфагга и дальше, сквозь Море Чудовищ, держа курс направления на север. Огибая весь Брюггенгфальм вдоль оконечных его берегов, уходя на запад, к мысу Нордвинд, к пятёрке Фреирвальда присоединяться ещё пять драккаров из Йотирфолка, а уходя далее к северу, у острова Эйдфристейн, будет ожидать местное пополнение в составе десяти драккаров и ещё трёх из Фреирмунднара, что лежит западнее всех других областей Брюггенгфальма.
Возликовавшее воинство трубило в горны и громогласно произносило боевые кличи, вторя ликованию и музыке с берега залива Ингиаг, где народ и не пытался расходиться, продолжая провожания даже после отъезда своих кормильцев, защитников и героев. Сами же герои недолго веселились и воспевали ответные кличи, принявшись, наконец, кто за вёсла, а кто за раздутые полосатые паруса с изображением перекрещённых между собой мечей и гарпуном, благо ветер подгадали попутный.
Ёрмунд полностью погрузился в работу, налегая на вёсла изо всех сил, что даже восседающий позади отец упомянул ему об ожидающем впереди далёком пути, дабы тот хоть немного экономил силы. Юноша был согласен с отцом, но это был первый его поход и первый серьёзный выход в море вместе с экипажем в семьдесят как закоренелых, так слишком зелёных бойцов. Темп для гребцов поддерживал их непревзойдённый командир и помощник капитана Аскольд. Молодой, широкоплечий и высоченный муж, побывавший в стольких вылазках и передрягах вместе с «Ормульвом», что вряд ли он сам уже их держал на счету. Сияющий взгляд его проникновенных васильковых глаз улавливал каждое движение гребцов. Его подбородок, обросший коротенькой бородёнкой, выпирал немного вперёд, отчего выдвигалась нижняя губа под верхней. Длинные золотистые волосы он не заплетал в косы, а на голове не носил шлема, как и не надевал какой-либо кольчуги, продолжая расхаживать по палубе с оголённым торсом, несмотря на столь нетёплую погоду. Аскольда считали настоящим хранителем драккара, уступающему лишь всё тому же старику Бьёрну Черноборцу.