«Драконы войны»
Шрифт:
– Вот видишь?– Ганни лучезарно улыбнулся Пейланн.– Среди вас и сейчас может находиться дракон, и никто об этом не узнает…
Найти Джегендара оказалось на удивление легко. Как угрюмо заметил Корион, достаточно просто двигаться туда, откуда раздается плач.
Среди холмов пылал пожар: горел крестьянский двор. Элган подошел туда в человеческом обличье, чтобы не перепугать спасшихся от огня.
Огромный черный дракон, в три раза превосходивший по длине Элгана в его драконьем теле, сидел на стене домика без крыши и, как
– Кто еще сюда пожаловал?
– Это всего лишь я, Элган.– Он облизал внезапно пересохшие губы.
– Элган?– Черный дракон осмотрел Элгана с ног до головы, не улыбнувшись и не нахмурившись. Джегендар махнул окровавленными когтями.– Все совершенно ясно. Ты здесь, чтобы сразиться со мной?
– Похоже, я вынужден это сделать… - Элган почувствовал, как у него краснеют уши, - потому что, ну… на днях я, похоже, что-то сболтнул насчет того, что знаю, как сражаться с драконами…
– То есть ты хвастался.– Из домика раздался то ли вопль, то ли причитания.– Простите.– Джегендар наметил свою жертву, проследил за ее движением и резко опустил голову, как цапля в ручей. Раздался вопль, а потом еще один. Внутри домика Джегендар снова на кого-то набросился.
– И я тут подумал, - сказал Элган, внезапно устыдившись, что приходится говорить такие слова, - что поскольку и вы не хотите сражаться по-настоящему, мы могли бы разыграть битву понарошку, чтобы это устроило…
– Попробую-ка я угадать.– Черный дракон поднялся и вытер лапой пасть.– Тебя обязала сразиться со мной одна дама. Она хочет, чтобы ты убил меня, поскольку я так жесток, верно?
– Ну, у нее были личные мотивы, в основном имущественного характера…
Джегендар внезапно улыбнулся, оскалив желтеющие клыки:
– А, Белдиезе? И почему меня это совершенно не удивляет?– Один из его клыков был испачкан кровью. Джегендар сказал: - Снова прошу прощения.– Он очистил зуб от крови быстрым движением языка. Глаза его были полуприкрыты, как у мурлыкающего кота.
Потом он снова открыл глаза и спросил:
– И мне никак не отговорить вас от этой… битвы?
Элган честно признался:
– Как бы мне хотелось, чтобы вам это удалось.
– Ну, давайте я попробую.– Как будто мимоходом он швырнул в Элгана камнем размером с кендера. Элган пригнулся, и Джегендар кинул еще один камень и еще один.
Элган, вне себя от ужаса, пополз, пытаясь найти убежище. Через несколько мгновений он, уже съежившийся в канаве и наполовину засыпанный большими камнями, услышал глумливый смех и почувствовал порыв холодного ветра: Джегендар поднялся в воздух и полетел прочь.
Вниз по камням, прямо к Элгану, что-то покатилось; он поднял руку, чтобы защититься от падающего предмета. Его плеча коснулось что-то мягкое, мокрое и мясистое. Элган вздрогнул и задергался
Несколько камней откатились в стороны, и показалась голова Кориона.
– Я видел, как он улетел. Большая скотина, верно? Как ты с ним пообщался?– Наклонив голову, он понюхал воздух.– Пахнет кровью. С тобой все в порядке?
Элган вытянул вверх руки.
– Вытащи меня. А потом мы обдумаем нашу завтрашнюю стратегию.– Он посмотрел на черневшую далеко в небе точку.– А стратегия нам нужна очень хорошая.
Элинор, зарывшись лицом в кофту матери, испуганно поглядывала одним глазом.
Одним быстрым движением, так что мать даже не успела возразить, Кори посадил Элинор себе на плечи, схватил ковшик для сидра и бросился на Ганни, который, изображая панику, стал бегать от него по таверне. Они вертелись и уклонялись от ударов, описывали спирали и подпрыгивали у очага, быстро ныряли в холодный воздух возле дверей. Время от времени один или другой выкрикивал:
– Планируй!
– Снижай скорость!
– Бросайся вниз!
– Выходи в петлю!
Элинор размахивала черпаком, стараясь ударить Ганни. Ей было очень весело.
Но Пейланн, Дариен и посетители смотрели на них с опаской, и все заметили, что временами Ганни замирал у окна и пристально всматривался в небо.
Когда Кори, запыхавшись, остановился у стола и посадил девочку на место, Аннелла обняла ее и крепко прижала к себе. Элинор в восторге размахивала ручками.
– Они о драконах знают все!
– Немало, - согласился Ганни.
Взрослые, не особенно доверяя его словам, обратились к Дариену, чтобы услышать его мнение.
– Откуда мне знать?– раздраженно сказал он.– Я всего лишь трактирщик.
Помолчав мгновение, он неохотно проговорил:
– Но немножко о драконах я все же знаю, - потому что на такой работе, как у меня, многое случается услышать. Ну да, все подробности звучат вполне правдоподобно.
Ганни сел возле Бранна, и тот отпрянул от него.
– Вы замерзли?– Ганни указал на очаг, в котором догорали угольки.– Вскоре угли покроются серым пеплом, таким же, который покрывает одежду путника, проснувшегося утром возле костра…
Они проснулись и заметили на своей одежде тонкий слой пепла, будто от догоревшего костра; посмотрев вниз, на долину, они увидели, что она почти полностью окутана дымом. Умывались они молча, не глядя друг на друга.
Так, в человеческом обличье, неся в руках копье и седло, они медленно спустились по склону. Когда Элган и Корион поравнялись с деревенскими жителями, никто не посмотрел на них и не заинтересовался их ношей; всем было слишком тяжело.
Одни, с ничего не выражающим лицом, глядели перед собой пустыми глазами, другие были в ярости, а кто-то плакал. Все тащили сундуки, неудобные, как попало перевязанные свертки, наскоро уложенные мешки из-под зерна. Многие несли младенцев или утомившихся в пути детишек.