«Драконы войны»

Уэйс Маргарет

– Имя?
– спросил Морос.

– Бум, - ответил гном.

Морос моргнул:

– Бум?

Гном с утомленным видом набрал воздуха в легкие:

– Бум-великий-и-славный-мастер-тот-кому-подвластны-силы-взрывов-и-кто-владеет-темными-тайнами-недоступными-человеку…

Капитан пожал плечами, не желая дослушивать имя до конца. Гном замолчал и снова пристально посмотрел на него серьезным взглядом.

– Бум, значит, - сказал Морос.
– И что же у тебя для меня есть?

– Оружие, - ответил гном, и глаза его почти засветились от рвения.
– Оружие,

которое способно уничтожить всех, кто встанет против вас.

Морос удивленно поднял бровь. Он не ожидал, что гном может предложить ему средство разрушения. Если такое устройство и правда существует, то оно помогло бы наладить отношения с командованием, а возможно, и позволило бы получить новое назначение и выбраться из этого кошмара. Правда, изготовленное гномами оружие чаще всего оказывалось громоздким, ломким, склонным взрываться само по себе и непригодным на практике.

– Покажи, - сказал капитан.

Гном тут же глубоко залез в правый карман пальто. Морос заметил, как рука сержанта легла на эфес меча. В дальнем конце зала, за стойкой, замер протиравший до этого кружки трактирщик.

Гном вытащил маленький предмет и положил его на стол. Трактирщик вытянул толстую шею, чтобы разглядеть получше. Сержант расслабился и опустил руку.

– Это же камень, - сказал Морос.
– Как мне кажется, камни уже использовались в прошлом в качестве оружия.

– Весьма особый камень, - многозначительно заявило маленькое существо.

Капитан Крыла подумал: случается ли вообще этому гному моргать?
– и взял в руки камень. Он казался ничем не примечательным, камень как камень, серовато-бурый, такие можно найти на дне любого ручейка в десяти милях отсюда. С одной стороны был отколот кусочек, и это место тоже казалось серым, правда, кое-где были заметны черные крапинки.

– И что же делает этот «особый» камень?
– спросил Морос, небрежно крутя его в руках. Гном, тоненько повизгивая, захихикал:

– Он взрывается. Бу-у-ум!

Морос окаменел и чуть было не выронил камень. Гном снова залился смехом.

– Не беспокойся, этот камень не взорвется,- заявило маленькое существо.
– Я должен его еще переработать, чтобы произвести взрывчатое вещество - как железную руду нужно переплавить, чтобы сделать сталь. Необработанный камень я называю гномитом. Обогащенное вещество, которое получится в итоге, будет называться плюс-гномиумом.

Несмотря на эти заверения, Морос опустил камень на стол осторожно и махнул трактирщику, чтобы тот принес эля этому слегка помешанному гному. Капитан заметил, что трактирщик подходит к столу с опаской, будто ему придется иметь дело со свирепым дикобразом, а кружку ставит осторожным движением взломщика сейфов.

– А есть ли у тебя уже… обогащенный материал?
– спросил Морос, почти с ужасом ожидая ответа.

– Они, глупцы, мне не верили,- сообщил вдруг Бум, не обращая внимания на вопрос, схватил кружку, наполовину осушил ее одним глотком.

Морос кивком велел трактирщику принести еще эля и решил уточнить:

– Они?

– Я не из деревенских гномов-механиков, - надменно сказал гном.
–

Я родом с самой горы Небеспокойсь, великой цитадели гномов. Там меня считали гением и провидцем, пока я не рассказал им про плюс-гномиум и скрытую в нем силу. Эти трусы забрали мои труды и прогнали меня. Мне потребовалось много лет, чтобы отыскать место, где гномит находится в изобилии, и еще несколько лет я потратил на восстановление отобранных у меня записей.
– Бум в упор посмотрел на Мороса.
– Пойми же это, человек. Они лишили меня возможности заниматься моей работой. А известно ли тебе, что случается, когда гному не дают продолжать труд всей его жизни?

«Судя по всему, гном от этого сходит с ума, - подумал Морос.
– Душа его начинает корчиться и свивается в конце концов в пылкий сгусток ненависти». Если так, то это объясняет исступленные порывы гнома, нервный взгляд его немигающих глаз.

– Так, значит, это взрывчатое вещество уже находится в распоряжении гномов с горы Небеспокойсь?
– спросил капитан, уверенный, что, будь у гномов сверхоружие, они наверняка уже успели бы его применить.

Бум беспокойно покачал головой:

– Они не знают, как привести его в действие. В их руках оно безобидно. Мои записи, скорее всего, подшили к какому-нибудь другому делу, а из опытного образца, наверно, сделали светильник или что-нибудь в таком роде.
– Он снова захихикал, и этот смех напоминал Моросу скрежет грифеля по школьной доске.

– Ты сказал, что камень не взорвется, если его не обогатить. А теперь говоришь, что и обогащенное вещество не взорвется?
– В голосе потерявшего терпение капитана уже явно слышалась досада. Еще один замок на песке; просто бред и нелепые предположения.

– Начну сначала, - сказал Бум, в одной руке держа камень, а в другой - кружку, которую он тут же и осушил.
– Если расколоть этот камень надвое, что получится?

Морос пожал плечами:

– Камень поменьше, да?

– А если и его расколоть пополам?

– Камень еще меньше.

– А если снова и снова разбивать половинки надвое?

Если до этого у Мороса чуточку побаливала голова, то теперь боль становилась уже невыносимой.

– В конце концов, - сказал капитан Крыла, - получится слишком маленькая частичка, которую уже не разбить, потому что она меньше, чем лезвие, которым мы дробим камень.

– Хорошо же, - продолжал гном.
– А теперь представь, что у тебя имеется оружие, например, невероятно острый меч, которым можно расколоть все, что угодно, каким бы маленьким оно ни было. И что тогда?

– Как я полагаю, - ответил Морос, - получатся пылинки.

– А если раздробить эти пылинки?

– Пылинки еще меньше?

Гном пылко кивнул в знак согласия:

– В какой-то момент получится наименьшая частица камня. Если разделить и ее, то она перестанет быть камнем. Я назвал эту наименьшую частицу «атоми», в честь самых крошечных членов семейства пикси.

Боль щупальцами сжимала мозг Мороса.

– И что дальше?
– спросил он.

– Что будет, если надвое разделить атоми?