Драконы Солернии
Шрифт:
Главный аналитик удивлённо заморгал, как будто только что обнаружил моего напарника и не мог понять, кто он такой и что он тут делает. Потом патрон по прозвищу Счастливчик склонил голову на бок, раздумывая над вопросом, и через мгновение просиял совершенно честной и чистой улыбкой:
– Не знаю. Я ничего не вижу.
Ди Ландау отчётливо произнёс очень нехорошее слово, но оказалось, что это было ещё не всё. Начальник Аналитического отдела поднял палец и провозгласил:
– Это очень странно, но раз Король-Дракон не хочет ничего открыть мне, то, похоже, предсказание уже сделал
– Не так ли, Фил?
И тут я вспомнил, давний вечер у камина, господина Евгения и ту самую газету, с которой началась моя коллекция вырезок...
Мои губы сами выдохнули нужное слово:
– Дрюини!
80
Последующие события после битвы при паркетной привели меня в недоумение. Я ожидал, что моего подопечного как минимум тут же вышвырнут из Министерства за недостойное поведение. Но в результате всего безобразия, после срочной госпитализации Луиджи, ди Ландау вернулся на своё рабочее место как ни в чём не бывало. Разве что только сожрал в столовой еды на массу равной массе своего тела и накачался кофе по самые уши. Куда всё это в него влезло для меня осталось загадкой, но после масштабной драки он был способен ходить, говорить и даже местами соображать.
Впрочем, в отделе никому не было дела до работы. Матрона Маргарита уехала в госпиталь вместе с внуком, а все остальные или слушали, или распускали слухи. Ди Ландау сидел с довольным видом и ловил про себя последние новости. Остальные на него косились, но не знали - стоит ли к нему подходить с поздравлениями или же с соболезнованиями.
Министр созвал срочное совещание с главами отделов, и все напряжённо ждали их решения.
Первые новости начали прибывать из госпиталя. С Луиджи всё было в относительном порядке (что было не в порядке - успешно поддавалось лечению), зато прогноз патрона Стефано сбылся на все сто процентов: слабосильный секретарь превзошёл самого себя и прыгнул сразу через несколько уровней Силы вверх.
– Теперь ему придётся лет десять над собой работать, чтобы научиться этим управлять, - злорадно хмыкнул мой напарник.
– И ему в ближайшее время будет совсем не до Лючи.
Ну, тут он был прав. Если Луиджи действительно стал так силён, то его мощь можно было сравнить с патроном Ливио в лучшие его годы. Оставалось научиться контроллировать её, и, поверьте, это совсем не шутка. Представьте, что у вас внезапно выросли ещё две пары рук или ног. Хотите не хотите, но вам придётся меняться и учиться управляться с собой. Оставить всё как есть было невозможно. Дороги назад для Луиджи не было.
Через три часа вернулась из госпиталя матрона Маргарита, отчиталась перед министром и вернулась в свой отдел. Она кивнула ди Ландау:
– Спасибо за работу, - и удалилась к себе.
Бессовестные колдуны тут же начали заключать между собой пари, будет ли она пить что-нибудь крепче чая. У меня создалось впечатление, что происходящее вообще никого не удивило. Остальные начальники тоже преспокойной вернулись на свои места. О происшествии только напоминало отсутствие секретаря, да открытые окна и двери
Наши коллеги потихоньку принялись подтрунивать над моим подопечным:
– Эй, ди Ландау, сразись со мной! Я тоже хочу Силы да побольше!
– За отдельную плату, - самодовольно отвечал молодой эксперт и продолжал шелестеть бумажками как ни в чём ни бывало.
Я не мог себе позволить проявлять любопытство на рабочем месте, поэтому натянул на лицо маску невозмутимости, но по дороге домой не удержался и спросил о поединке.
– Ты чего?
– удивился мой напарник.
– Ты ж был при этом, когда Маргарита меня попросила. Ну, помнишь, мы ещё "Глаз" у Ливио в отделе искали, когда с Бьянками разбирались прошлой зимой.
Я напряг свою память так сильно, как только мог. Почему-то сразу не получалось выповить оттуда просьбу начальницы избить своего внука так сильно, чтобы он потерял над собой контроль... Зато потом...
"Но за это, чуть позже, ты мне тоже кое-что сделаешь" сказанное матроной давным-давно под это подходило больше всего. Видимо, остальные события вроде договора между матроной и её подчинённым прошли мимо меня или меня не сочли нужным ставить в известность. Пока я раздумывал, ди Ландау приобрёл в ближайшей лавочке вечерние новости, нашёл нужный раздел и ткнул мне под нос:
– Вот!
Мне даже стало как-то обидно, уже вся столица в курсе (и когда только журналисты пронюхали?), один я не при делах. Поэтому я взял газету и внимательно ознакомился с заметкой. Там некто сеньор (или сеньора?) Пенна разливался соловьём, явив свету чуть ли не оду с поздравлениями Солернии в целом и всему нашему Министерству в частности с обретением ещё одного могущественного волшебника. В статье с обилием слов в превосходной степени сообщалось, что храбрейший Луиджи д'Карбоне, внук могущественной и известнейшей в высших кругах нашего общества благородной сеньоры Маргариты Сцентиллы (или если произносить с настоящим Латанским акцентом - "Шентиллы"), решился на ритуальный поединок для обретения Силы, завещанной ему предками. Бой с прославленным Багратионом ди Ландау, кто показал свою восхитительную и необыкновенную Силу на Весенних Играх, проходил под строжайшим наблюдением самых могущественных волшебников Министерства, а так же с разрешения самого министра. Далее слова вообще превращались в жидкий мёд и бальзам, разливаясь по странице широкой струёй. Нас всех поздравляли с обретением ещё одного блестящего молодого человека, чья будущая карьера и судьба, без сомнения, - прославить родную страну.
Про то, что бой был провокацией с самого начала, причём Луиджи по наущению начальницы (всё-таки я был прав! Прав! Это Маргарита всё устроила!) дразнили не меньше года, прежде чем он перешёл к активным действиям, а "строжайшее наблюдение" подоспело очень сильно потом, не было ни слова. Уворачиваться и передёргивать уважаемого журналиста определённо учили там же, где и ди Ландау, или же у сеньора Пенны были на руках не все факты.
– Прославленный, я прославленный!
– самодовольно урчал всю дорогу до дома молодой эксперт и едва не лопался от удовольствия.