Драконы Солернии
Шрифт:
Моё созерцательное настроение прервал молодой маг. Он дочитал последнюю статью и отложил газету. Некоторое время от разглядывал меня, потом посмотрел в окно, в серые сумерки, поёжился, затем открыл стеклянную створку и выкурил сигарету.
– Скучища!
– высказался эксперт через некоторое время.
– Нам ехать больше суток.
Я кивнул, обозначая, что мне это известно, хотя сам никакой скуки не испытывал. Как можно скучать, глядя в окно движущегося экипажа?
– Ты всегда такой разговорчивый или погода на тебя действует?
– спросил молодой маг.
Я задумался, как ему ответить, но не успел сказать ни слова, когда напарник
– Точно! Надо подкрепиться!
И умчался из купе прочь, только хлопнула створка двери. Я не пошёл за ним, подумав, что не стоит оставлять наши вещи без присмотра. И прекрасно понимал, что молодому магу надо побыть одному, осознать, что на него никто не давит, никто за ним не следит. В общем, вздохнуть спокойно и почувствовать себя свободным.
Юноша пропадал где-то не меньше двух часов. Явился он довольный, чуть раскрасневшийся, словно долго бежал или подставлял лицо ветру. Его светлые волосы стояли дыбом и он, плюхнувшись на диван, начал их приглаживать пятернёй.
– Вагон-ресторан - там, сходи, перекуси, время обеда уже давно миновало, - предложил молодой эксперт.
Я кивнул, взял деньги и покинул купе. И тут же понял, до чего мой напарник шустрый малый. Он носился по вагону, на ходу приноравливаясь к трясущемуся полу и ходящим ходуном стенам. Я же никак не мог попасть в ритм и меня здорово заносило. Масса моего тела сыграла со мной злую шутку. Пришлось остановиться на мгновение, перевести дух и прислушаться к себе. Если уж такой молодой человек, как господин ди Ландау, смог приспособиться к тряске на ходу, то и я смогу. Гомункулусы сильнее людей и наша нервная реакция более совершенна.
Я снова пошёл, но в этот раз учитывая ритм колебаний вагона. Теперь у меня получалось намного лучше, но на всякий случай я всё равно придерживался рукой за лакированную стену.
– В первый раз путешествуете поездом, сеньор?
– с пониманием спросил кондуктор и предложил свою помощь.
Я вежливо отказался, мне действительно хотелось всё сделать самому.
Перейти из одного вагона в другой оказалось не так сложно, как я себе представлял. Я читал, что для подстраховки пассажиров предприимчивые райнейцы придумали перегородки-тамбуры, защищающие от непогоды. Тем более дамам наверняка было бы страшно делать шаг, если бы они видели под собой уносящуюся с бешеной скоростью землю. Наши поезда были оснащены по последнему веянию техники, поэтому проблем не возникло даже у меня.
Как я и хотел, я позволил себе прогуляться по всему составу и сначала направился в хвост, где с удобством расположились богатые пассажиры. Наш вагон второго класса заметно отличался от вагонов первого и третьего класса в худшую и лучшую сторону соответственно. В первом классе предлагались просторные комнаты с душем, гардеробной и баром. Здесь всё дышало благородством и богатством: дорогие сорта дерева, тканей и хрустальные лампы. Изящный вагон не пустовал, две из трёх комнат были заняты. Я увидел лишь выходящего из купе благородного сеньора в прекрасно сшитом светло-сером костюме. Он, с уважением поглядев на нашивку на моём сюртуке, приветствием приложил пальцы к шляпе. Я в ответ поклонился.
Кондуктор вагона первого класса был так любезен, что даже устроил мне небольшую экскурсию с чувством описывая достоинства своих владений. Я поблагодарил его и отправился исследовать дальше.
Вагоны второго класса я миновал, потому что уже ознакомился с их содержанием самостоятельно. Зато
Я прошёлся туда-обратно до угольной платформы с углём, стараясь не пялиться на окружающих, хотя мне было любопытно. Сделать вид, что я куда-то следую по делам, мне было не сложно, поэтому мой интерес особо никого не задел.
Я оценил мудрость сеньоры Маргариты, отправившей ди Ландау вторым классом. Это было не слишком разорительно для Министерства, но заодно снижалась вероятность конфликта с окружающими. Думаю, что в вагоне третьего класса как минимум случилась бы драка по вине моего подопечного и его несдержанного языка. Я мысленно поблагодарил начальство за предусмотрительность и комфорт, с которым я тоже мог путешествовать.
И как окончание моего исследования - я проследовал в вагон-ресторан. Он ничем не отличался от столичных заведений, разве что движущимся за окном пейзажем.
Подвижный официант помог мне определиться с выбором и тут же принёс заказ.
Не могу сказать, что у меня есть какие-то особые предпочтения в еде. У меня нет необходимости выбирать еду по вкусовым признакам. Это не значит, что я не чувствую или не различаю вкуса, просто в этом вопросе я безразличен. Для меня намного важнее энергетическое содержание пищи. Поэтому пирог с почками, маслинами и сыром пришёлся как нельзя кстати.
Питательная еда настраивает не только людей, но и гомункулусов на добродушный лад. Поэтому я, вернувшись в наше купе, не стал возражать, когда молодой маг, дочитавший свои журналы, подскочил, заявил:
– Я к соседям, меня пригласили на партию в свит.
Он, не дожидаясь моего согласия, выметнулся за дверь и вскоре я уже слышал его весёлый голос где-то в конце вагона.
Я снова уставился в окно и смотрел до тех пор, пока сумерки не потемнели и не укутали поезд плотной пеленой. Я сам не заметил, как задремал.
Я слышал, когда пришёл молодой маг. Он был явно доволен и тихо насвистывал популярный мотивчик. От него пахло табаком и алкоголем. Молодой человек устроился на соседнем диване и затих.
7
В середине дня мы прибыли в Бергенту. Господина ди Ландау встречали на вокзале родственники. Оказалось, что он долгое время жил с матерью в этом городе и до отъезда успел дать ей телеграмму.
Я был удивлён, но молодой маг проявил себя с неожиданной стороны - как почтительный и любящий сын. Увидев родное лицо он кузнечиком соскочил с подножки, кинулся навстречу и низко поклонился, приложив руки к сердцу. Тоненькая хрупкая женщина с рыжими волосами, собранными в две косы, со слезами на глазах обняла сына и поцеловала. Только после этого юноша позволил себе обнять мать.