Драконы Солернии
Шрифт:
В общем, я поставил себе в список задач ещё одну, посмотреть, что происходит в отделе после нашего возвращения.
Мы ехали довольно долго, миновав старые городские ворота и новые. Прокатились по предместьям, выехали на дорогу к полям. Молодые люди, развернув карту, обсуждали маршрут. Эмилио предложил ехать с самой крайней восточной точки на побережье, ди Ландау с ним согласился.
Я не представлял себе, что из себя представляют эти самые точки, поэтому решил подождать, чтобы увидеть из воочию и не выдавать своей
– Кстати, а почему отец Ио сам всё не сделал?
– наконец вспомнил молодой маг.
– У него с молитвами всё всегда было нормально. Я помню, как он мог молниями с двух рук шарашить...
– Отец Ио отправился в пешее паломничество, сам знаешь, от такого дела отвлекать не принято, - пожал плечами Эмилио.
– Стоило ему уйти, как всё тут же сломалось. В порту говорят, что этой зимой штормит в разы чаще как раз из-за поломки.
– Только бы не пришлось на острова плыть, - проворчал ди Ландау и поёжился.
– Типун тебе на язык, - откликнулся его друг и коллега.
Они оба замолчали, прикидывая вероятность такой поездки.
Мы ехали почти час, когда вдали на продуваемом морским ветром холме показалась опорная точка. Ею оказалась гранитная тумба с вырезанной на ней стилизованным изображением Дракона Стерегущего.
Молодой маг вылез из коляски, возложил руки на камень и замер. Потом достал сигарету и закурил.
– Фу, вонища, - Эмилио отошёл от него подальше, демонстративно замахав руками.
– Ножик, ты ничего хуже не нашёл?
– Отстань, Тыща, - старательно дымя, проворчал ди Ландау.
– Мне не ради курева, мне дым нужен.
"Тыща"? "Ножик"? Это что, их детские прозвища? Я ещё догадывался, откуда появилось "Тысяча", кто-то удачно сократил имя Эмилио [Mille - от ит. "тысяча"], а вот "Ножик"... Интересное было детство у моего напарника.
Впрочем, вскоре мне стало не до размышлений. Маг не пошутил, что ему нужен дым. Вонючий "Мондо рикко" давал его столько, как маленькая паровозная труба. Пронзительный ветер, как ни старался, не мог сдуть прозрачные завитки. Вокруг мага образовалось дымное кольцо, а потом тонкой струйкой поплыл вниз, под тумбу.
Мы с Эмилио почтительно отошли к коляске, чтобы не мешать. Ни у него, ни у меня не было никаких способностей, так что помощи от нас было мало. Происходящее было понятно только в общих чертах. Каким-то образом ди Ландау проверял работу не только артефакта, но ещё сохранность подложки и изучал общую обстановку.
Через полчаса стояния на пронизывающем ветру и пять скуренных сигарет, маг отошёл от камня, достал свой блокнот и резво застрочил грифельным карандашом.
Он что-то высчитывал на пальцах и в столбик и записывал значения. Наконец он, хмурясь, подошёл к нам.
– Едем к следующей.
– Чего, всё плохо?
– спросил Эмилио.
– Отстань, я думаю, - отмахнулся от него ди Ландау. Залез в повозку, укутался в плащ и мгновенно
Мы переглянулись, Эмилио пожал плечами. Он забрался на козлы, я сел рядом с экспертом, и экипаж тронулся с места.
В тот день мы ещё побывали у семи тумб. Маг скурил три пачки сигарет, в результате стал сине-зелёного цвета. С каждым новым посещением он хмурился всё больше и больше. За несколько часов работы он почти наполовину исписал свой блокнот расчётами и заметками.
Карта города и окрестностей тоже превратилась в сюрреалистическое полотно. Маг, ругаясь, исчеркал её пометками, линиями, выстраивая диаграмму из точек и прямых.
Мы намёрзлись и сильно промокли, особенно вечером, когда возвращались сквозь налетевший с моря шторм. Вечером ди Ландау стал совсем недовольным и усталым, он огрызался на всех, в том числе и на родственников. Его почти силой заставили принять горячую ванну и выпить вина со специями, чтобы согреться. Две кружки дымящегося напитка и макароны с мясным соусом подействовали на него лучше всякого снотворного. Рикардо помог мне дотащить заснувшего мага до кровати, и этот холодный и промозглый рабочий день для меня кончился.
9
Думаю, стоит немного пояснить, чем конкретно занимался мой напарник. Тумбы были частью большого круга-заклинания, который охранял Бергенту. Сотни лет назад их установили вокруг города. Они не только давали защиту от проклятий или больших несчастий, но и... скажем так... гармонизировали общую атмосферу. Магам и священникам было гораздо легче призывать силу в таких защитных кругах. Это было словно акведук, где по специальным каналам текла энергия. И вот теперь акведук оказался разрушен, сила утекала неведомо куда, а ди Ландау искал пробой.
Следующий и после следующий дни прошли примерно в таком же темпе. Молодой маг приказал двигаться выборочно, к тем точкам, которые он наметил. Теперь мы не подъезжали к каждой из гранитных тумб, а только к одной из трёх.
Результатами молодой маг с нами не делился. Приходилось догадываться самим. Впрочем, мы с Эмилио довольно быстро сообразили, что полукруглая цепь протянувшихся на суше резных камней была в порядке. Хотя бы потому, что карту окрестностей ди Ландау исчертил весьма подробно. И часть точек, которые он выделили особо, находились или в море, или на островах.
На четвёртые сутки он подготовил отчёт и явился к сеньору Турицци прямо домой, потому что это был выходной день.
– Мне нужна лодка, - заявил ди Ландау, дождавшись, пока местное начальство ознакомится с бумагами.
– Это не слишком благоразумно лезть в море, когда каждый день налетает шторм, - заметил сеньор.
– Тем более, как ты собрался проверять те точки, что лежат на морском дне?
– Сначала острова, - мрачно сказал маг.
– Летать я не умею, так что просто достаньте мне лодку!