Драконы Погибшего Солнца
Шрифт:
— Что за чепуха, — громко произнес он. Ему необходимо было слышать живой человеческий голос после этих жутких шепотов. — Это ее слова застряли у меня в голове, вот и все. Неудивительно, что мне приснился кошмарный сон. Сегодня вечером я обязательно выпью снотворный настой.
Кто-то крутил ручку двери, пытаясь ее открыть, но обнаружил, что дверь заперта. Палин застыл от страха, сердце колотилось у него в горле.
Затем послышался металлический скрежет. Кто-то возился отмычкой в замке.
Нет, это не привидения. Это просто кендер.
Палин вздохнул,
— Доброе утро, Тас.
— А, привет, — отозвался Тассельхоф. Кендер стоял наклонившись, с отмычкой в руках, внимательно разглядывая то место, где был замок перед тем, как дверь распахнулась. Затем выпрямился, сунул отмычку в передний карман.
— Я подумал, что, может быть, ты спишь, и не хотел беспокоить тебя. У тебя ничего нет поесть? — Кендер прошел в комнаты.
— Послушай, Тас. — Палин старался держать себя в руках. — Сейчас мне не до тебя, к тому же я очень устал. Я не спал всю ночь...
— Я тоже. — Тас вошел в гостиную и плюхнулся на стул. — Я вижу, что у тебя нет ничего съестного. Ладно, это не важно. Я все равно есть не хочу.
Он замолчал, болтая ногами туда-сюда, уставившись за окно. Так он просидел молча не менее пяти минут.
Палин, оценив по достоинству это экстраординарное событие, пододвинул другой стул и сел с ним рядом.
— Что случилось, Тас? — спросил он тихо.
— Я хочу отправиться обратно, — сказал Тас, не глядя на мага и не отводя глаз от окна. — Я же пообещал. Раньше я как-то не думал об этом, но обещание — это не что-то такое, что выходит у тебя изо рта. Ты даешь обещание своим сердцем. И каждый раз, когда ты его нарушаешь, там, по-моему, что-то рвется. Так можно в конце концов и разорвать все свое сердце. Думаю, что уж лучше пусть меня растопчет та гигантская нога.
— Ты очень мудрый, Тас. — Палину стало стыдно самого себя. — Ты гораздо умнее меня.
Он помолчал несколько минут. В ушах у него опять зазвучал голос отца: «Не убивай Таса!» Видение было таким реальным, что не походило на сон. Маги умеют доверять своим инстинктам, прислушиваться к голосу сердца и души, ибо это их голосом говорит магия. Палин решил, что, возможно, это его собственный внутренний голос предостерегает его от поспешности, от необдуманных поступков, призывая поразмыслить как следует.
— Тас, — медленно заговорил он, — я передумал. Я не хочу, чтобы ты возвращался в прошлое. По крайней мере сейчас.
Тас вскочил на ноги:
— Правда? Мне не придется умирать? Серьезно? Ты это серьезно говоришь?
— Я сказал только, что тебе сейчас не придется возвращаться в прошлое, — урезонил его Палин. — Конечно, когда-нибудь такое время наступит.
Но его слова пропали для счастливого кендера впустую. Он скакал по комнате, и содержимое его многочисленных сумочек рассыпалось при каждом прыжке.
— Как замечательно! Можно, мы отправимся кататься на лодке, как Золотая Луна?
— Золотая Луна уплыла на лодке? — переспросил изумленный Палин.
— Да, — беззаботно подтвердил Тас. — На лодке. С гномом. Во всяком случае, если он сумел догнать ее. Конундрум так быстро поплыл
— Она сошла с ума, — проборматал маг и направился к двери. — Мы должны поднять всю охрану. Нужно послать кого-то к ней на спасение.
— А, они уже поплыли, — отмахнулся Тас. — Но не думаю, что они их поймают: знаешь, Конундрум сказал мне, что его «Непотопляемый» может плыть под водой, как дельфин, потому что он соп... суп... суб... как его там. В общем, лодка, которая плавает под водой, как рыба. Конундрум показывал мне вчера вечером. Его кораблик и выглядит как настоящая рыба, только большая и стальная. Интересно, а отсюда их видно?
Тассельхоф подбежал к окошку. Прижав нос к стеклу, он стал таращить глаза, пытаясь разглядеть далеко в море маленькую лодку. Палин, пораженный внезапной новостью, забыл про свое видение. Он от души надеялся, что это всего лишь обычные россказни Таса и что Золотой Луне никогда не пришла бы в голову отправиться в плавание на этом самом «суб».
Он решил спуститься вниз и разузнать, в чем дело, и уже направился к двери, когда утреннюю тишину внезапно разорвал гудок сирены. Тут же громко и тревожно зазвонили колокола. Множество голосов заговорили разом, спрашивая Друг у друга, что произошло. Другие голоса отвечали им, их тон был испуганным.
— Что это? — спросил Тас, все еще выглядывая в окно.
— Они призывают вооружаться, — объяснил Палин, — не понимаю зачем.
— Может быть, из-за этих драконов? — Тас показал рукой.
Огромные крылатые силуэты летели над морем к Цитадели. Один из них, двигавшийся посередине, был много крупнее остальных. Он был таким большим, что отсвет его чешуи окрасил небо в зеленый цвет. Палину хватило одного взгляда, чтобы все понять и метнуться в угол комнаты, подальше от окна, словно красные глаза драконицы могли разглядеть его издалека.
— Это Берилл! — Его горло сжалось. — Берилл и ее миньоны!
У Таса округлились глаза.
— А я подумал, что у меня внутри заболело потому, что мне надо было отправляться в прошлое, а это из-за ее проклятия было, да? — Он вопросительно смотрел на Палина. — А чего они сюда прилетели?
Неплохой вопрос. Конечно, вполне могло быть, что Берилл решила атаковать Цитадель из пустой прихоти, но Палин в это не верил. Цитадель Света находилась на территории Келлендроса, синего дракона, владевшего этой частью Кринна. Берилл не стала бы вторгаться на его территории без крайней необходимости. И он мгновенно догадался, что это была за необходимость.
— Она хочет получить наш артефакт, — уверенно сказал Палин.
— Магическое устройство? — Тас потянулся в карман и вытянул его на свет. — Тьфу, — он замахал руками перед лицом, — у них тут пауки. Я весь в какой-то противной паутине. — И он заботливо отряхнул артефакт. — Драконица могла унюхать его, да, Палин? Как иначе она могла догадаться, что мы здесь?
— Не знаю, — мрачно ответил тот. Он представлял себе все достаточно ясно. — Это не важно сейчас. — Он протянул руку к кендеру. — Дай мне устройство.