«Драконы Кринна»
Шрифт:
– Как скоро?– терпеливо повторил Скорт.
– Послезавтра,- ответил Гильбеншток. Он потянулся к картошке, но остановился.– Теперь вы можете есть, - сказал он, кивнув на пустые тарелки гостей.
Харбис заметно вспотел. Клармун играл крошечным кусочком жареной картошки. Скорт ни разу не взглянул на стол.
– Два дня, хорошо, - с удовлетворением произнес он.– На шахте мы трое в полдень ждать. Для нас ходить хорошо, увидим вы там.– Он сделал паузу, а затем продолжил: - Помни, вы мы просим не говорить о шахте или копании другим. Секрет наша шахта.
– Простите?– Гильбеншток закончил накладывать еду
Все трое переглянулись, и затем Клармун попытался объяснить еще раз, с облегчением отложив огрызок картошки:
– Вы об этом, наша шахта, не говорить. Нехорошо все знать. Секрет.
Гильбеншток кивнул:
– Да, мне помнится, вы говорили об этом сегодня утром перед тем… перед тем как ушли…
Гном подумал о человеке с большим ножом в мастерской и внезапно почувствовал, как кровь отхлынула от щек.
«Что здесь происходит?»
– Алмазы мы выдали, наша вы доверять,- сказал Скорт. Его глаза, казалось, увеличились.– Если все о наша шахта узнать, мы иметь для нас большие проблемы, да» проблемы. Наша вы… и ваша друг доверять. Нет затруднение?
На некоторое время воцарилось молчание. У Гильбенштока от страха закружилась голова, но он нашел в себе силы ответить:
– Никаких затруднений. Совсем никаких.
– Нет затруднение, - утвердительно повторил Скорт.– Если затруднение, мы вы должны…
Без стука с шумом распахнулась входная дверь. Подул холодный ночной ветер. Приземистая грязная фигура с корзиной в руках, пошатываясь, шагнула внутрь.
– Сквиб!– закричал Гильбеншток.
Овражный гном с головы до грязных ног был покрыт глубокими, кровоточащими царапинами. Его и так рваная одежда свисала клочьями, а пахло от него так, как будто он долго провалялся в сточной канаве.
– Великий Реоркс! На тебя напали?– Гном-механик так быстро соскочил с табурета, что чуть не упал, и бросился к Сквибу.– Тебя побили?
Сквиб закатил глаза и замотал головой, подняв вверх корзину. Сначала он прикрыл глаза одной рукой, как будто искал что-то, затем сделал стойку, издал короткий шипящий звук, изобразил свободной рукой царапающий коготь и жестами показал сцену битвы с противником кошачьей породы. В конце он опять свободной рукой, сложенной в кулак, размахивая над головой, победоносно поднял корзину вверх и предложил ее содержимое сидящим за столом людям.
Гильбеншток не мог отвести взгляда от корзины, его глаза расширились от ужаса. Почти до краев она была полна дохлых мышей.
Сквиб принес закуску.
Гильбеншток помертвел:
– Сквиб, ради моего двенадцать раз прапрадедушки Мулорбинелло, нет! Мы не предлагаем нашим… нашим гостям… - Его голос сорвался.
Харбис, чье лицо просияло от облегчения, взял корзину с дохлыми мышами у овражного гнома. Все сидевшие за столом заулыбались. Сквиб схватил стул и подтащил к столу, чтобы присоединиться к троице, пока Харбис быстро делил мышей между присутствующими. Они принимали их, нетерпеливо вздыхая.
Гильбеншток схватил свою собственную тарелку со стола и за считанные секунды очутился на кухне. Он надеялся, что посетители извинят его за невежливость. Правда, теперь гном знал - они были дикарями, хотя и носили одежду цивилизованных людей. Усевшись на пол, он попытался откусить кусочек орехового пирога с взбитыми сливками, но вдруг представил его полным мышиных голов или хвостов, мрачно отставил еду в сторону и налил чашку воды,
«Не каждый,- подумал Гильбеншток,- может ограничиться вегетарианской диетой».
Контракт был подписан на следующее утро, когда Гильбеншток снова почувствовал себя хорошо. Обед имел полный успех, с точки зрения людей, а также Сквиба, поскольку овражному гному достались не только мыши, но и весь ореховый пирог с взбитыми сливками.
День пролетел быстро. Гном-механик попросил нескольких городских стражников почаще проходить мимо его мастерской, охраняя от грабителей, и щедрый взнос в казну городской охраны и вдовий фонд обеспечил благожелательную заинтересованность стражей в том, чтобы гонять от его дверей детей и бродяг. Гильбеншток почувствовал себя в большей безопасности и смог заправить Железного Дракона. Опустив шланг в водосточную канаву возле мастерской, он закачал столько воды, сколько было нужно, в огромный котел бурильной машины.
После того как целый день был посвящен заключительной проверке машины, Гильбеншток привел Сквиба в мастерскую для пробного запуска Железного Дракона. Гном-механик и овражный гном забрались каждый в свою кабину, и Гильбеншток, со своим обычным замечанием о «сопутствующем ущербе», дал знак довести котел Железного Дракона до четверти пара. Сначала в мастерской воцарилась тишина. Однако минут через десять из огромного котла машины послышался негромкий гул. Гильбеншток почувствовал, что Железный Дракон набирает мощь и слегка дрожит. Хотя в Палантасе были приняты строгие законы о шуме после наступления темноты, все люди, которые не могли выносить постоянные удары молотом, давным-давно переехали из этого квартала, так что со стороны города гному-механику неприятности не грозили.
Гул нарастал, пока стены склада не начали содрогаться от звуков такой силы, что гному казалось, будто он их видит. Восковые затычки для ушей и сверхмощная повязка, которой он обмотал голову, очень помогали. Верный Сквиб сохранял спокойствие и невозмутимость. Защитные очки и наушники были ему велики, из-за чего он походил на пучеглазое насекомое. Еще на нем был надет плотно набитый костюм и толстые перчатки для защиты от пара. Гильбеншток был экипирован подобным же образом.
На одной четвертой пара Железный Дракон подавал все признаки того, что он действительно оживает. Маленькая труба около центральной надколесной дуги левого борта лопнула. Сквиб и Гильбеншток натянули рычаги, задергали шнуры, защелкали переключателями и завертели рукоятками, пока не перекрыли утечку. Вскоре после этого из неплотно прикрученного соединения, как раз под головной опорой бура, брызнуло масло, но гном-механик не обратил на это внимания. Пробный запуск превзошел все его ожидания.
Столько же удовольствия доставил Гильбенштоку Сквиб, демонстрировавший свой необыкновенный талант в управлении внушительной машиной. Немой овражный гном не мог сосчитать больше чем до двух, как и большинство его сородичей, но мог разобрать любой механизм и собрать его в первоначальном виде эта способность сотни раз спасала гнома от беды во время работы. Сквиб прошел все проверки на управление, какие только смог измыслить Гильбеншток. Он безошибочно справлялся с множеством сложных датчиков, рычагов, кнопок, измерительных приборов, предупредительных свистков, хронометрических звонков, сигнальных флажков и других устройств Железного Дракона, находившихся в его маленькой кабине. Гном сразу простил Сквибу все обиды - даже вчерашнюю «закуску».