Драконы Хитхгладэ

Смирнова Ирина

Мне на шею надели голубенький сверкающий камушек-кулончик на серебряной цепочке.

– Работает он так: берешь в ладонь, сжимаешь, представляешь того, с кем хочешь поговорить, и вперед, связь установлена. Только переговариваться можно лишь с теми, у кого такой же артефакт, как этот, и чью ауру занесли в список.

– Такие маленькие очень дорогущие, - присоединился Фонзи к отвлеканию меня от мыслей о мужьях, бродящих неизвестно где.
– Да и крупные личные артефакты связи - не самая дешевая забава. Даже в родовитых семьях их штук по пять. По наследству передаются.

И перенастраивают иногда, чтобы кого-то из списка удалить, а кого-то занести. Когда состав семьи меняется и все такое... ну, ты понимаешь. Бывают еще рабочие, как в Академии. У каждого препода есть. Браслет такой на запястье широкий, видела? А у ректора еще огромный булыжник лежит, чтобы вещать всем сразу.

– В Сенате тоже есть такой, - добавил Жан.
– И камни для связи у каждого, с мой кулак. До браслетов никак не обновят, консерваторы...

– Ничего, теперь у ваших ретроградов выбора не осталось. Мы им всем кулоны принудительно выдали, - усмехнулся Анаэль, тоже оказавшийся возле меня.

Вообще все происходящее напоминало массовый заговор. Потому что парни вставали так, чтобы окружить меня, загородив своими широкими спинами обзор зала.

Ладно... Сделаем вид, что ничего не замечаю, а то народ же старается, наверное, сюрприз мне делает... И-ить, любопытно как!

– Да, Ринка, прикинь, даже Абангу такую штуку выдали!
– влез в разговор Тимоха.

– А Каджисо обиделась, - пожаловался Роджер.
– Как целоваться при людях, так я рожей не вышел, а как артефакт связи ей не выдал - так «как ты мог про меня забыть!»...

– Женщины...
– глубокомысленно выдал Фонзи.

За спинами парней послышалось тихое хихиканье Агаты. Да, их троица не присоединилась к общему развлечению - «постройся стеной вокруг Рины». То есть сейчас в зале что-то происходит и Агата за этим наблюдает, а я тут про артефакты сказку слушаю?!

В зале явно шла какая-то возня, негромкие переругивания, мужской смех, иногда над головами окружающих меня парней что-то взмывало вверх, вроде веревка...

– Ты ж вроде ей заказывал?
– удивился Чезанно, вновь привлекая мое внимание к разговору об артефактах.
– Это я Ланке не стал, ей семейного хватит...

Фонзи хмуро посмотрел на друга, но промолчал. И правильно - Чеза уже не переделаешь.

Я вспомнила, как в начале нашего знакомства Фредо осуждал Роберто за то, что Агата крутит им, как вздумается... и улыбнулась. Вот мои драконы оба переделались. А Лану, наверное, все устраивает.

– Ну да!
– Роджер крутанул на пальце цепочку с кулоном.
– Заслужит - и отдам. А то как поцеловать, так мы гордые, а как подруге побрякушку дали, а ей нет - так мы обидчивые. Я тоже гордый и обидчивый.

– Это ты гордый, потому что свое с утра получил, - подколол Роджера Тим...

– Уф... Очешуеть... Но традиция - улет! Все, давайте сюда ящерицу!

Парни расступились в разные стороны, и я уставилась на висящую где-то на высоте метров трех от пола огромную лошадь. Не настоящую, конечно, бумажную. Рядом с лошадью стояли два моих мужа и Адам с Роберто. Счастливая Агата хихикала чуть поодаль, с огромным копьем в руках.

Какое-то

время я переводила взгляд с копья на лошадь и с лошади на копье. Просто не могла выбрать, что привлекало меня больше. Оба объекта вызывали нездоровое возбуждение у моего воображения.

– Слушай сюда, ящерица. В этой стране есть потрясающая традиция. «Дар на доверие» называется. Не знаю уж, с чего моему брату по жене приспичило проверить, насколько ты ему доверяешь... Наверное, решил отомстить тебе за все, но вежливо, - тут Ниммей приобнял Фредо и кивнул в сторону висящей лошади.
– Ты должна под ней встать и проткнуть копьем ее пузо... и верить, что оттуда на тебя мыши не посыплются!.. Если тебе интересно мое мнение, я бы не советовал - этот пони тяжелый, как настоящий! Так что там точно или вода, или...

Робби, несильно ткнув Нима локтем в бок, не удержался и рассмеялся:

– Да, там что-то действительно очень тяжелое! Так что голову я бы поберег, на всякий случай.

– Шлем надень!
– заржал Фонзи.
– Или это... полное боевое вооружение древнего рыцаря, во!

– Щит, Ринка. Магический щит, - решил подбодрить меня и Тим.

Каждый считал своим долгом высказаться, поэтому я, не обращая внимания на выкрики, взяла у Агаты копье, подошла к огромной лошади, полюбовалась на нее полдоли... Красивая - вся белая, приклеенные полоски гривы - красные, глаза, ноздри и копыта - черные.

Обернувшись, посмотрела на Фредо, улыбнулась ему и проткнула пузо несчастному бумажному животному.

– Я тебе сразу сказал, что она не поведется!
– услышала я где-то рядом.
– Надо было не тяжелым, а жидким пугать!

Вокруг меня кружил рой разноцветных бумажных бабочек - огненно-рыжих и сине-голубых, а весь пол под ногами был усыпан бумажными цветами... и-ить... Красота какая!

– Главное, никакой магии почти, - голос Фредо зазвучал близко-близко.
– Совсем немного, только чтобы бабочки полетали, прежде чем упасть. Тебе нравится, Ри-ин?

– Да, - выдохнула я, затащив Фредониса через бумажный разноцветный круговорот, спрятавший нас от остальных ребят.

– Да!
– прошептала, встав на цыпочки и обнимая Фредо за шею.

– Да...
– и наши губы соприкоснулись, осторожно, словно в первый раз... робко и неуверенно...

И-ить, он же мой... мы с ним... он мой муж...

И все равно сердце сначала замерло, потом застучало быстро-быстро... и мысли в голове закружились, как бабочки... и... все равно я ничего не вижу кроме его черных глаз, бездонных, как небо.

– Ты проведешь эту ночь со мной, Рин? Только ты и я?

– Да...

«В конце концов, Ниммей был со мной гораздо больше», - слабо мявкнула какая-то часть меня, усмиряя некстати проснувшуюся совесть.

Во мне бурлило что-то очень противоречивое и двойственное. Сейчас я готова была на все, прямо здесь и теперь, прямо под этой лошадью... прямо на полу в бумажных цветах... потому что мое тело реагировало на голос Фредо, на прохладу рук Фредо, на взгляд Фредо... Потому что я вся отзывалась на малейшее прикосновение, словно целиком и полностью была только его.