Драконы Хитхгладэ

Смирнова Ирина

– А с чего вдруг ты нас хоронить собрался? Ты о себе думай и о паре своей коронованной, и я сейчас не про жену, если что. А про того, кто о договоре с демоном проговорился и без каменюки волшебной долго не протянет.

– Каменюка благодатью называется, не такое уж сложное слово, даже для тебя. А у кого с кем у меня договор - не твоего ума дело, животное!..

– А у кого с кем в нашей семье связка - не твоего!

– Да плевал я на вас... Саламандру жалко.

– Вот и вытащишь...

Вдруг резко наступила

пауза, а потом у меня в голове зазвучал голос Ниммея:

– Ящерица, подслушивать не хорошо!

– За моей спиной за меня решать - тоже, - ответила я уже вслух, обоим спорщикам, открыв дверь и войдя в холл блока.
– Я правильно поняла, что если погибнет Фредо, то умрешь и ты?
– и уставилась на Нима обвиняющим взглядом человека, которому в очередной раз пытаются испортить празднование дня рождения.

– Нет, - подозрительно быстро отреагировал Ниммей.

Я обернулась и принялась так же сурово изучать Анаэля.

– Не лезь мне в душу, саламандрочка. Сами разбирайтесь со своими семейными перевязками.

– Ни-и-им!
– я уперла руки в бока, нахмурилась и приготовилась выдать грандиозный скандал. Сейчас вот только комок в горле сглотну...

– Убиться плеером! Два дегенерата! Дебилы крылатые! Рептилии безмозглые! Да чтоб вас...

– Помедленнее, саламандрочка, я записываю, - влез в мой прочувственный монолог демон.

– А ты!.. Ты еще тогда на церемонии все понял и промолчал! Козел бессовестный!.. А еще... А еще...

– А еще демон, король Хитхгладэ и потомок князя саламандр, так что трясти себя снова не позволю, убери от меня свои лапы!
– изобразив на лице дурашливо-панический ужас, Анаэль отпрыгнул от меня в сторону двери в гостиную и замер. После чего энергичным бодрым голосом объявил: - Как-то у вас тут тесненько, все приглашенные не поместятся. Хорошо, что благодаря моим связям нам разрешили в холле на этаже праздновать. Рыжий, помоги стол вытащить...

Переждав, пока я снова наберу воздуха для продолжения своей речи, этот клоун, перестав на время паясничать, абсолютно серьезно уточнил:

– Будешь хорошей девочкой, я кого-нибудь одного из двоих тебе оставлю. Но лучше береги их, саламандрочка... Они у тебя придурки хуже, чем ты, оказывается.

– На себя посмотри, темнозадое величество, - не выдержав, огрызнулся Ним.
– Не слушай его, ящерица. Все хорошо будет...

– Да кто спорит? Замучаем демиурга, откроем двери между мирами, скатаетесь к родне в гости, напугаете их своими семейными связями. Надо будет только с Орденом по-быстрому разобраться, а то меня эти его охотники уже нервировать начинают.

– Они всех нервируют, - усмехнулся Ним.
– Чтоб им все их иглы в зад воткнулись...

– Ну все, пошли теперь еще из нашего блока стол вытащим, и будет красота. Шилозад, ты цветы любишь?

Я даже не сразу сориентировалась, что

это был вопрос и к тому же заданный мне, такой резкий переход в интонации у Анаэля получился.

– В умеренных дозах.

– Лепестками роз тебя осыпать никто и не собирался, - заржал демон и направился в свой блок.

Покрутившись по холлу, я дождалась выноса второго стола, причем парни их оба по-простому выперли. А вот потом увеличивали и соединяли уже магически. И стулья перекидывали и размножали тоже с помощью магии. Чуть попозже появился Натаниэль и слегка приукрасил этаж, осветлив стены и повесив на окна гирлянды из цветов.

Судя по тому, как демон и ангел обменялись взглядами, про мою любовь к цветам спрашивали именно из-за выбора украшений.

И тут я слегка занервничала и принялась дергать Нима:

– А чем мы всех угощать будем? А как тут праздновать принято? То есть мы просто все сядем, выпьем за мое здоровье и все, как в моем мире? Ни-и-им, а что мы пить-то будем?!

– Ящерица, выдыхай! Сядь вон в то кресло, - Ниммей кивнул на адаптированный Анаэлем и украшенный Натаном стул, весь в цветочных гирляндах, - и выдыхай.

– Ага...
– прошептала я и тихо забилась как можно поглубже на стул, чтобы оттуда наблюдать, как потихоньку подтягиваются все наши.

Фонзи и Кси притащили котел с кухни, от которого еще валил дым. Жан пришел с мешком, в котором оказалась посуда. Потом Фонзи убежал обратно на свой этаж и вернулся с большим пирогом, в котором торчало девятнадцать свечей.

– Мать пекла!
– гордо объявил он, ставя передо мной.
– С яблоками!

– Хорошо, что не с вишенками, - съехидничал Ним шепотом.

Робби и Агата притащили миску салата и огромного жареного поросенка. Вернее, миску и мешок с поросенком притащил Роберто, а Агате доверили нести внушительных размеров блюдо.

На этом поставка еды к столу закончилась, зато появились Роджер и Тимоха с двумя бочками.

– Антиблажин?!
– Фонзи схватил большую кружку, похожую на пивную, тут же кинулся к одной из бочек.
– Вы чего за сладкую дрянь из хорошей самогонки сделали?
– возмутился он после первого же глотка.

– А я говорил, что дамский у меня!
– гордо объявил Тимка Роджеру.
– Вон, смотри, помечено же! Царапина ножом, видишь?! Значит дамский!

– То есть не обе бочки дряни, а одна? Держи, Рин, пей за свое здоровье! Сладкая... прям слипается все!

Фонзи протянул мне свою кружку, схватил со стола пустую и ринулся ко второй бочке.

– Ве-ещь! Вот прямо сразу ра-аз - и потеплело на душе! Прямо вот сразу... и все такое! Ве-ещь!

Вместе с Роджером и Тимом к нам на этаж заглянули все пять природниц...

Я даже глаза протерла. Что, опять пять?!

В пятой девушке я с удивлением узнала Чечи... бывшую невесту Пауля.