Драконник

Лаврентьева Галюсик

– Фух. Я думала, что все так и закончится.

Вдруг в дверях послышался мужской голос:

– Как закончится?

Неизвестная фигура у порога так испугала её, что Эллис подпрыгнула на кровати. Под ней треснул фундамент, и постель вовсе развалилась. Затем раздался обворожительный смех, и Вэйн не смогла сдержаться, захохотала вместе с незнакомцем. Когда она перестала смеяться, комната погрузилась в гробовую тишину.

– Тише, Эли. Тише, – заговорил парень, в голосе послышалась нотка сарказма.

Но Вэйн не обратила внимание на то,

как её назвали – её щеки вспыхнули румянцем. Из-под бортика сломанной кровати сперва высунулась макушка девочки, затем глаза, а потом она встала во весь рост.

– Что ты забыл у меня в комнате? – слегка подумав, спросила Эллис, и вдруг ее глаза расширились. – ЧТО ТЫ ЗАБЫЛ ВООБЩЕ У НАС ДОМА?

Но ответа от парня так и не последовало. Он лишь усмехнулся, развернулся и начал спускаться по лестнице на кухню. Но едва он ушёл, как из комнаты Вэйн раздался крик, который поставил на уши всех соседей и маму. Парень мгновенно вернулся к порогу комнаты девочки, сделал несколько смелых шагов к её сломанной кровати и уверенно переступил бортик, остановившись перед ней.

– Что кричишь, как резаная? – прозвучал его спокойный голос. – Будь я маньяком, тебя тут давно бы не было, не так ли?

«От него тааааак вкусно пахнет», – думала в это время Эли.

– И замерла как вкопанная. Никогда парней что ли не видела?

Ответа на его вопрос так и не последовало. Парень уже собирался уходить, когда в комнату постучала мама.

– Что за крики зде…. – не успела она договорить, как её глаза тоже распахнулись от удивления. – А я прошу прощения, что тут происходит?

Парень развернулся, собираясь что-то сказать, но Эли его опередила.

– Я думала, к нам маньяк забрался, – сказала Вэйн, слегка оттолкнув парня вправо и сделав шаг вперед, чтобы переступить бортик. Её низ зацепился за гвоздь, и она полетела на пол с порванными шортами. Следующее, что она сказала маме, сидя на полу и разглядывая свои коленки:

– Мам, он точно маньяк, от него так много проблееееем, – произнесла Эллис, закатывая глаза.

– Дочь, не говори глупости. Вставай и иди на кухню, у нас гости. Хочу тебя с ними познакомить.

После этих слов мама скрылась. Парень тоже начал выходить, но Эллис громко и уверенно спросила:

– Ты помочь мне не хочешь случайно?

Парень вернулся, подошёл к Вэйн, слегка наклонился, подал ей руку и прошептал:

– А толкаться меньше надо, чтобы не падать на пол.

После этих слов парень отпустил её руку, и Эллис снова приземлилась на попу.

Молочная карма

По лестнице раздались громкие шаги. Это спускалась Эли, кипя от злости. Присутствие нового парня вызывало у неё раздражение.

«Вместо того чтобы помочь мне, он просто отпустил мою руку!? Он ведь гость, а не постоянный житель этого дома,» – думала Вейн, пока её не привели в замешательство слова матери. Всё, о чём она размышляла, вдруг стало явью.

– Эли, знакомься, это родители нашего

нового соседа, который будет жить здесь, в нашем домике.

Глаза Вейн снова расширились от удивления.

– А меня ты не могла спросить? – процедила девочка сквозь зубы. – Я, между прочим, тоже живу здесь и имею право голоса. Не так ли, мама?

– Нет, Вейн. Всё уже решено. Парень будет жить здесь год. Потом – выпускной, взрослая жизнь и всё такое. Будет ходить в твою школу, в твой класс. Я уже обо всём договорилась с директором.

– А кто тогда эти люди? – спросила Эллис, открывая холодильник.

– Это родители Аспена, – ответила мама. – Они много путешествовали по России, хотя родом из другой страны. Наш солнечный городок они посещали часто, но теперь решили вернуться за границу. А Аспен захотел остаться здесь. Он будет жить с нами. Я знакома с его родителями давно, и они мне доверяют. Мы приняли решение, что год он проведёт у нас.

– Погоди, мам, как его зовут? – спросила девочка, доставая бутылку молока. – Аспен? – закрыв дверь холодильника, она наполнила стакан молоком и с саркастической улыбкой задала следующий вопрос: – Что за имя такое?

Пока Эллис говорила, парень подкрался к ней сзади. Подойдя ближе, он наклонился и прошептал:

– Ничего умнее не придумала, кроме как смеяться над чужим именем?

Вейн резко повернулась, чтобы ответить дерзкому юноше, но её стакан так громко стукнулся обо что-то, что она зажмурилась. Оказалось, это была голова парня, теперь покрытая молоком и, вероятно, с огромной шишкой. Вейн открыла глаза и, уловив суть произошедшего, едва сдержала улыбку. Она не сводила взгляда с Аспена, в глазах которого вспыхивала сдержанная ярость.

Эли развернулась, словно робот, и аккуратно поставила стакан на стол. Сделав пару шагов вперёд, она вновь обернулась и произнесла:

– Чувак, это моментальная карма. Я с отбитой попой, ты с молочной головой.

Она решила уйти, но в последний момент обернулась и показала ему язык, что окончательно взбесило Аспена.

Так началась их война.

Непредсказуемость эмоций

Вейн и Аспен Даркнегер, пережив неприятный инцидент, разошлись по своим комнатам. Одна заперлась, чтобы найти в интернете новую кровать, другой отправился за одеждой и в ванную. Родители тем временем приходили в себя после конфликта.

– Дилара, я прошу прощения за поведение нашего сына, – с ноткой мимолетного сожаления произнес отец Аспена Даркнегера.

– Да, Дилара, я присоединяюсь к извинениям мужа. Если подобное повторится, звоните, жалуйтесь. Мы быстро решим эту проблему, – согласилась с мужем и ласково коснулась его руки мать Аспена.

– Это дело наших детей. Мы можем только наблюдать, как они учатся. Со временем все образумится, и они сами будут смеяться над этим, – тепло и искренне ответила мама Вейн. – Что касается ваших извинений, они не нужны. Виновата и моя дочь тоже.