Шрифт:
Лабиринты памяти
«Волки, холод, снег.... Огромное дерево, на котором я висела, держась потными руками за ветку, а ведь она вот-вот сломается.
– Я слышу… слышу, как сердце вот-вот выпрыгнет. Я держусь, держусь изо всех сил. Мне страшно. Огромный сугроб, находившийся под моими ногами, выглядит устрашающе.
Эллис Вейн посмотрела на него с заплаканными глазами, еле-еле произнеся эти слова вслух:
– Высота больше двух метров. Как…? Как я тут оказалась? А если прыгну, то разобьюсь…?! Или он мягкий и не замёрз ещё?
Волки постепенно собирались, их уже было
У Вейн осталось два пути: либо прыгать в сугроб и надеяться, что она не разобьется, либо аккуратно обхватить ногами ствол дерева и сползти вниз. Но там они, волки.
И тут Эллис почувствовала, что руки слабеют, и сил не осталось совсем.
– Я приняла решение. ПРЫГАЮ! – в еe голосе звучала решительность.
Она расслабила ладони и моментально полетела вниз. Секунда, минута, а она до сих пор летит. Эллис Вейн повернула голову и увидела страшную пустоту, которая поглощает ее всё больше и больше. Она закричала:
– АААААА…»
Девочка вскочила с кровати с ошарашенными глазами и в холодном поту. На мгновение ей показалось, что волки всё еще здесь, но свет утреннего солнца за окном разогнал ночные страхи.
– Опять страшный сон, -сказала Эллис, закатив глаза. – Почему мне снится всё время одно и то же дерево, с которого я упала в детстве, -говорила Вейн, пытаясь себя успокоить.
Затем Эли обратила внимание на лучи солнца, которые светили ей прямо в лицо.
– Сколько времени? – завопила она. – Почему я не услышала будильник!?
Увидев, что на часах 11 утра, её глаза быстро устремились на дату.
– Так сегодня воскресенье, выходной, – с облегчением выдохнула Вейн и снова прыгнула на кровать, накрывая себя одеялом.
Проспать девочка успела ещё часа два, но затем снова подскочила от сильного стука в дверь.
– Эллис, уже час дня, а ты все еще в кровати! Вставай живо, пора начинать уроки делать! – послышался голос мамы прямо из-за двери, такой строгий и безмятежный, что ей захотелось провалиться прямо под землю.
– Сейчаааас. Сейчас мама, уже встаю,– протянула Вейн и снова закатила глаза.
Девочка зевнула и направилась прямиком к зеркалу.
«Чуть не забыла,-подумала Эллис,-нужно снова написать сон на бумажку».
Сделала она это очень быстро. Затем приклеила ее на зеркало, где висели остальные бумажки. Вейн зевнула, вытянула вверх руки, сделала небольшой наклон вперед и пошла умываться. Так проходило каждое ее утро. Приведя себя в порядок, Эли отправилась в гостиную.
– Доброе утро, соня, – на лице мамы показалась небольшая улыбка,-как спалось?
– Во-первых, я не Соня, а Эллис. Во-вторых, спала я плохо. Представляешь, мама, приснилось снова это проклятое дерево, но уже с волками и какой-то пустотой…
– Эли…
– Мааааам, ты же знаешь, что я не люблю, когда меня так называют! – фыркнула Вейн.
– Да, знаю, прости, – виновато взглянула мама на дочку. – Может, тебе стоит пойти к дереву и узнать, что с ним? – её глаза загадочно засверкали.
– Нет! – снова фыркнула Эллис, – времени совсем нет! Я же умная девочка, у которой не может быть мальчиков на уме, а только школа и ЕГЭ, – саркастически произнесла Эли. А ее ухмылка расплылась по всему лицу.
– Но…Эли…
– МАААААМ! – слегка повысив голос, произнесла Эллис. Затем развернулась
– Прости, снова забыла…
Но Вейн стремительно исчезла за дверью своей комнаты. Недопонимание с матерью всегда отравляло их отношения. Девочка была трудолюбивой и целеустремлённой, но с первых дней школы мать нагружала ее по максимуму, что вскоре отразилось на их взаимоотношениях. Отец, с которым мать развелась, не принимал участия в жизни дочери. Он приехал в Россию из Лондона по делам, встретил Дилару и прожил с ней пять лет. В эти годы они поженились, и на свет появилась замечательная зеленоглазая девочка. Эллис унаследовала фамилию отца, однако все свои 17 лет провела в России, живя с мамой.
Вейн была единственным ребёнком, которого нужно было обеспечивать. Мать каждый день трудолюбиво работала, наставляя дочь полагаться только на себя и не заводить отношений, пока учится. Эллис не стремилась к отношениям, ей важнее была карьера, чтобы в будущем не зависеть от денег. Но в последний год всё изменилось…
Неожиданная встреча
11 класс. 2 октября. Понедельник. Утренний городской ритм уже вовсю зашумел на улицах. Школьники и студенты спешили по своим делам. Вейн проснулась вовремя, потянулась, собрала вещи в рюкзак и позавтракала вместе с мамой в полном напряжении. Затем выскочила из квартиры и побежала в школу, где её ждала подруга.
– Доброе утро, Кайли! – с необыкновенной радостью произнесла Вейн.
– Доброе, Элииии, – сказала ее подруга с некой усмешкой.
– Вы сговорились что ли? То мама недавно меня так называла, теперь вот ты. А ведь мне это не нравится! Ты же сама понимаешь! – с ноткой агрессии произнесла Вейн, закатывая глаза.
– Да ладно тебе, зачем так резко реагировать? Просто не обращай внимания, – сказала Кайли.
Но Эллис, не дослушав, убежала прочь. Остальные уроки прошли без приключений, что было удивительно для них. Парень Кайли, Эрик, заболел, так что они провели весь школьный день вдвоём. Вэйн выглядела уставшей. Вернувшись домой, она рухнула на кровать и моментально погрузилась в сон.
«Опять ты, проклятое дерево! – вскрикнула девочка, ударяя ногами по стволу. – Почему ты постоянно приходишь ко мне во сне? Зачем?
Эллис привыкла к молчанию дерева, но на этот раз оно заговорило:
– Слушай, – тихим басом произнесло оно, – слушай родных, – затем оно указало одной из веток в сторону, куда Эли стояла спиной.
Девочка обернулась, и где-то вдали послышался красивый голос, изящный, спокойный и прекрасный, что манил её. Вэйн сделала пару робких шагов, опасаясь, что любое неверное движение может быть опасным. Потом, поняв, что бояться нечего, она стала идти уверенно. Шаг за шагом приближалась к голосу. И вот, когда Вэйн была уже в нескольких метрах от него, под её ногами начал уходить снег, и внезапно из-под него выскочила рука, схватив её за ногу. Девочку затягивал снег, как зыбучий песок, не давая выбраться. Кислород перестал поступать в её лёгкие. Она закрыла глаза и решила отдать себя на волю судьбы. Эллис ощущала что-то холодное и неприятное, но всё же решилась открыть глаза. И мгновенно увидела до боли знакомый потолок. Она была дома. Под ней была мягкая кровать, а не холодный снег. Тогда она с облегчением выдохнула: