Драконий день
Шрифт:
– Мирниас, не смотрите на меня такими круглыми глазами, вы не филин, в конце-то концов!
По правде говоря, испуганно смотрели оба юнца, хотя Фирниор, разумеется, не мог видеть силовых нитей. Зато ему было достаточно, что она коснулась защищённой двери и каким-то чудом осталась жива.
– Мэора, как?..
– Мэора Айнура, это невозможно! Силовые линии защитных заклинаний нельзя отвести в сторону без вреда для себя!
– А я люблю творить невозможное, - несколько раздражённо отмахнулась Айриэ и повернулась обратно к двери. – Отвяжитесь от меня оба и помолчите хоть немного!
Разумеется, заклинания - на
В очередной раз порезав себе палец (на эти заклинания никакой крови не напасёшься!..), Айриэ коснулась им силовых нитей. Те засветились нежно-зелёным, и двери приветливо распахнулись, а в помещении зажглись магические светильники. Рты у юнцов тоже изумлённо пооткрывались, когда магесса, оглянувшись, жестом позвала их за собой.
– Да вы, оказывается, просто идеальная грабительница, мэора Айнура, - слабым голосом заметил Мирниас, пытаясь прийти в себя.
– Кто это вам сказал, что я собираюсь взять отсюда хоть камешек? – надменно приподняла брови магесса. – И вам обоим не позволю, хоть рингир Ниарас с хозяевами сокровищ и в родстве.
– Я и не собирался!.. – тут же вскинулся Мирниас и смущённо сник, увидев усмешку магессы. – А, вы опять надо мной смеётесь, мэора… Ну, я сам виноват, вольно же мне каждый раз попадаться.
Фирниор делал вид, что происходящее его не касается, однако пальцы у него до сих пор подрагивали от волнения. Заметив это, он досадливо сжал кулаки и засунул их в карманы куртки, решительно проходя вперёд, в помещение сокровищницы. Айриэ наскоро проверила помещение магическим зрением на предмет ловушек, но ни явных, ни скрытых вроде бы не обнаружилось. Да и смысла в них не было, по правде говоря – если уж заклинание тебя пропустило, значит, имеешь право здесь находиться. Ну или хотя бы тебе подчиняется магия создателей заклинаний… А если она тебе подчиняется, то пачкать себя воровством ты уж точно не будешь.
Помещение было довольно просторным, а все ценности хранились очень аккуратно. Нигде не было видно ни пылинки – следовательно, периодически активировалось заклинание уборки. Оружие висело на стенах, драгоценности и разные интересные вещицы были разложены на столах, застеленных бархатом. По сути, это был большой музей рода Файханас, где каждый экспонат был снабжён пояснительной табличкой, а рядом лежал свиток, где была записана история, связанная с данной вещью.
– О-о-о, просто дух захватывает!- уважительно протянул Мирниас, крутя головой по сторонам. – Фирниор, ваши предки собрали внушительную коллекцию ценностей!
– Здесь сокровищ не так уж много, но зато они самые дорогие - не по стоимости даже, но по ценности для рода, - пояснил Фирниор. – Здесь хранятся реликвии рода. Например, меч Эйдигира Неистового Ястреба – вон на той стене, видите, Мирниас? Правда, это не его любимый меч – с тем Эйдигира похоронили, как и полагается. Но это настоящее боевое оружие, Эйдигир
Айриэ, любопытствуя, осторожно коснулась изящной вещицы из лунного серебра и драгоценнейших ''звёздных камней''. Камни словно мягко светились изнутри неярким сиянием, которое постепенно стало изумрудно-зелёным, хотя первоначально было серебристым. Действительно, магия Ушедших, пронесённая сквозь века. Ожерелье даровало своей первой обладательнице здоровье, долгую молодость и счастье в любви, хотя все прочие, кто носил его после, тоже получали крохи первоначального волшебства.
– Это ожерелье традиционно надевает на свадьбу невеста герцога или его наследника, - пояснил подошедший совсем близко Фирниор.
– Говорят, мэора, что камни меняют цвет в зависимости от цвета глаз той, что носит ожерелье, но сам я ни разу этого не видел. Интересно, почему камни стали зелёными, когда их коснулись вы? Я помню, однажды ваши глаза казались то изумрудными, то золотыми попеременно… а сейчас, смотрите, мэора, камни становятся похожими на золотистые топазы. Не означает ли это, что на самом деле…
– Не означает, - ровно ответила она, не поворачиваясь к собеседнику. Догадливый какой. Драконьей магии драконьи же иллюзии нипочём, камни видят сквозь все маски… Только незачем Фирниору об этом знать.
– Что же, мэора Айнура, все имеют право на тайны, - негромко произнёс Фирниор. – Пожалуйста, не беспокойтесь, я буду хранить вашу.
– Хм, да мне и беспокоиться не с чего, - чуть насмешливо заметила магесса.
– Вот и замечательно, - заключил он и направился к Мирниасу, рассматривавшему что-то у дальней стены сокровищницы.
Айриэ пожала плечами и принялась осматривать сокровищницу, пытаясь уловить, что тут ещё такого интересного. Некое смутное чутьё подсказывало, что здесь имеется нечто скрытое. Почудилось, что ли? Странно. Ни простым, ни магическим зрением она не обнаружила ничего примечательного, не считая собранных сокровищ. Ну да, было тут с десяток интересных магических вещиц, но ничего сверхвыдающегося, а к Запретной магии отношения вещицы не имели. Мирниас тоже восхищался артефактами – точнее, наложенным на них плетением, но посматривал недоумённо: мол, для чего мы здесь?.. Если бы Айриэ сама знала!..
Только посмотрев в пятый раз на портрет основателя рода, Айриэ заметила крошечный кончик чужого, не драконьего плетения, замаскированный под защитные чары. Портрет был огромный и, как пояснил Фирниор, неканонический и единственный прижизненный. То есть Эйдигир выглядел на нём жёстче, резче, надменней и злей, чем на изображениях более поздних. Те портреты, мол, изображали благородного и светлого Основателя рода, а Эйдигир был жестоким воином, не щадившим ни себя, ни других.
Айриэ характер и внешность первого Файханаса не интересовали вовсе, но она притворилась, что слушает рассказ, а сама в это время внимательно рассматривала плетения. Сокровищница была выстроена с помощью драконьей магии, но коридор, ведущий к ней – тот, извилистый - был делом рук человеческих. При этом основной ход прорыли гномы. Но, судя по всему, драконы были здесь раньше гномов – следовательно, к сокровищнице когда-то вёл и другой ход, драконий. И, похоже, именно он сейчас был скрыт за портретом Эйдигира и человеческим заклинанием.