Драконий день
Шрифт:
– Именно эта. ''Удавка'' сожмётся в любой момент, стоит только близко подойти к возможности нарушения клятвы, пусть даже невольно, как рингир Ниарас. Мерзкая штука, скажу я вам, но иногда без магической клятвы не обойтись. Жизнь – пёстрое лоскутное одеяло, люди и обстоятельства бывают разные… Если кто-нибудь завладел вашей тайной и вы знаете, что он её не сохранит, но убивать вам этого типа не хочется, вынудите его молчать с помощью магической клятвы. Но вообще-то прибегайте к ней пореже, Мирниас, мой вам совет. Для мира полезнее.
– Надеюсь, и не
– Ну, ''выпил'' же он Юминну, - пожала плечами магесса. – Угрызения совести его давным-давно не мучают.
– Нет!.. – опять с болью крикнул Фирниор, не уточняя, что именно ''нет''.
Однако ''удавка'' всё-таки решила напомнить о себе, сжавшись пусть не так сильно, как в прошлый раз, но всё равно довольно чувствительно. Фирниор, кашляя и задыхаясь, рухнул на четвереньки и свесил голову, будто его мучительно выворачивало наизнанку.
– Мэора, неужели ничего нельзя сделать? – с сочувствием спросил Мирниас тихонько. – Он же не виноват, что у него такая родня. По-моему, его просто использовали, да ещё и ''втёмную''. Фирниор всегда мне казался самым приличным из всех Файханасов, он и… мэори Юминна.
Он сглотнул и отвернулся. Айриэннис вздохнула:
– Что здесь поделаешь… Хотя, если подумать, хм… Ну-ка, Фирниор, посидите спокойно, не крутите головой.
Она бесцеремонно ухватила юношу за подбородок, в запале назвав его по имени, хотя мстительно собиралась использовать только отстранённое ''рингир Ниарас'' - потому что видела, что его чуть ли не передёргивает от холодного обращения.
– Что вы собираетесь делать, мэора Айнура? – Мирниас даже шею вытянул от любопытства.
– Смотрите внимательно, может, и поймёте.
Айриэ ухватила обрывок силовой нити из ''узла''. Как всегда, взяла кончик уже оборванной нити – все целые следовало осторожно распутать и вернуть на место, но этим она займётся в день равноденствия. А пока сделала то, что было доступно уже сейчас: сожгла грязную магию, запачкавшую нить, и осторожно обернула вокруг шеи Фирниора, подсунув нить под всё ещё видимую ''удавку''. Связала кончики нити крепким узлом и тихонько подула, наполняя собственной силой. Сверкающее кольцо под удавкой стало плоским, мягко облегая его шею. Теперь следовало убедиться, что всё действует как надо.
Она осторожно обхватила ладонями его шею с боков. Забавно, кожа у него была совсем гладкая, нежная, как у девушки, а мышцы шеи довольно сильные. Юноша застыл и спросил очень напряжённо:
– Мэора?.. Что вы делаете?..
– Фирниор, сейчас проведём эксперимент. Попробуем защитить вас хотя бы от случайного удушения. Слушайте внимательно, как я уже сказала, мне ваш труп без надобности, в этой истории их и так предостаточно. Поэтому сейчас, когда я скажу, вы осторожно подумаете о том, о чём вспомнили в тот момент, когда сжалась ''удавка''.
– Я уже подумал, - сообщил он. – Простите.
– М-да, могла бы догадаться, -
Фирниор послушно повторил, но без должного накала.
– Опять никакой реакции? М-да. Придётся рискнуть. Повторите то же самое, только по-настоящему, рингир Ниарас. С чувством. И сделайте вид, что собираетесь, произнести имя вслух, только остановитесь в последний момент.
– А если не останавливаться?.. – с какой-то странной полуулыбкой произнёс он. – Если я успею произнести первую букву, ''удавка'' меня задушит. Но вы услышите и поймёте, кто это. Не задумывались, мэора, что это намного проще?
– Не для меня, - равнодушно ответила она. – Лёгкий и быстрый путь – не значит самый простой. Да и потом, разве вы вдруг собрались рассказать мне то, о чём собирались умолчать?
– Я всего лишь предположил.
– Вот пусть это в области предположений и останется. Ну что, готовы? Тогда начали.
Лицо Фирниора посуровело – очевидно, он настраивался на нужный лад. Вспомнил о тогдашних словах магессы, собственном неверии в это – и выкрик получился очень натуральным. Фирниор почти начал произносить чьё-то имя, губы шевельнулись – и тут ''удавка'' наконец ожила. Айриэ едва не закричала, когда её ладони с тыльной стороны неожиданно обожгло невыносимой болью. ''Удавка'' сжималась и, кажется, прожигала ей руки до кости, и терпеть было почти невозможно, но приходилось. Сквозь застилавшую сознание пелену Айриэ всё же ухитрилась сообразить, что себя она вылечит без проблем, а вот если она сейчас позволит ему узнать, какую боль испытывает, то Фирниор из глупого благородства сбросит её руки и не факт, что выживет после этого.
А потом она осознала, что защитная полоска её заклинания, проложенная под ''удавкой'', прекрасно работает и защищает Фирниора от удушья получше её собственных рук. Полоса из сверкающей силовой нити не позволяла ''удавке'' сжиматься слишком плотно и сдавить его горло. Драконья магия оказалась посильнее чёрной, и можно было считать, что эксперимент удался. Айриэ осторожно вытащила руки из-под ''удавки'', и защитная полоска вспыхнула ярче, стойко сопротивляясь попыткам сторожевого заклятия теснее обвиться вокруг шеи юноши.
Глаза Фирниора сейчас казались сумрачными, серо-лиловыми, над верхней губой выступили мельчайшие капельки пота, а жилка на горле пульсировала в безумном ритме. Он мелко подрагивал, но держался неплохо, сумев подняться выше своего страха.
– Что же, рингир Ниарас, могу вам сказать, что в ближайшее время смерть от сторожевого заклинания вам не грозит, если не нарушите клятву сознательно. Тогда моя страховка не выдержит, в остальных же случаях она защитит вас от ваших же порывов, - сообщила Айриэ нарочито спокойно, но, видит Равновесие, ей стоило немалых трудов выдержать ровный тон.