Драконьи тропы
Шрифт:
Был обычный для этого времени года день. Сквозь холодный воздух пробивались к озябшей земле лучи осеннего солнышка. Не успевшие еще до конца опасть деревья подставляли ему яркие листья. Успокоившаяся после летних трудов земля еще не спала, но уже никуда не торопилась, собирала последнее тепло, устраивала на зиму своих обитателей. Лишь иногда легким вздохом прокатывался по лугу легкий ветерок. Стоявший рядом с Лиской Дариан с удовольствием вздохнул полной грудью, взглянул на попутчицу и спросил:
– - Живая?
– - он улыбался ей, как всегда, будто посмеиваясь.
Она зажмурилась, открыла глаза, убедилась, что это
– - Одна я бы там не прошла.
– - А в первый раз в одиночку там никто и не ходит. Меня в свое время впервые сюда водила Мирина. Так в самом страшном месте она меня просто за шиворот волокла. Сильная была женщина... А мы, кстати, почти пришли. Отсюда уже рукой подать.
И в самом деле, не прошли они и ста саженей, как дорога подвела их к крутому скалистому склону.
– - Вон там, видишь, чуть повыше того выступа, несколько небольших пещер. Одна из них и есть портал.
Они поднялись по склону, утыканному обломками скал. Камень вокруг был светлый, чуть желтоватый, и от этого казался теплым.
– - Вот здесь, -- показал Дариан.
– - Заходи.
В пещере, а точнее даже в пещерке, не было ровным счетом ничего особенного. Просто глубокая ниша в скале, разве что задняя стенка очень уж ровная. И если посмотреть как следует... Лиска настроилась... действительно, портал. Прямо над поверхностью стены ровным овалом еле заметно сияла сиреневая полоса.
– - Можно открыть?
– - Да, пробуй, только осторожно, не торопись. Сначала посмотри, нет ли там кого-нибудь.
– - Ага.
Она протянула вперед руку и, не касаясь самой поверхности стены, повела ладонью по сгущающемуся под рукой воздуху так, словно протирала запотевшее стекло. В ответ постепенно растаял, будто растворился, камень, и в стене разошлось круглое оконце. Никого. Лиска уже смелее сделала круг ладонью. Оконце стало размером с зеркало. По ту сторону была пещера, в несколько раз больше этой, но такого же светлого камня цвета слежавшейся желтой глины, пустая, с дырой-входом напротив, в целом -- такая же. Ничего особенного.
– - Я бы подумала, что это просто пещера по другую сторону горы.
– - А Мирина тогда, пятнадцать лет назад, так и подумала сначала. Открыла портал, прошлась по той пещере, выглянула наружу и увидела, что к пещере идут люди. Тогда она спряталась, нырнула обратно в портал и прикрыла его так, чтобы только поглядеть, кто это. Люди эти были необычно одеты и говорили на совершенно незнакомом ей языке. Это были ни астианский, ни никейский, ни чернопольское наречие, ни какое-нибудь другое, которое можно только услышать на большой ярмарке в Изнорье, а там кого только не бывает... Она смотрела и слушала, а тем временем двое ушли, остался один человек. Он там что-то ковырял, осматривал, ощупывал, записывал. Любопытство в конце концов так разобрало Мирину, что она решилась открыть портал. Я слышал как-то, как они с Канингемом вспоминали их первую встречу. Мирина говорила ему: "Умирать буду -- вспомню, какое тогда у тебя было лицо". Представляешь, человек был всю жизнь свято уверен, что никакого волшебства не может быть в принципе...
Дариан с Лиской вышли из пещеры, присели на большой плоский камень поблизости, и Дариан продолжил свой рассказ о том, как Канингем попал в Драконовы горы:
– - Они познакомились.
– - А Сезам, он что, мог понимать даже тот язык, на котором говорил Канингем?
– - Да, как любой другой. Ему каким-то образом доступно понимание самого смысла речи, произнесенной или написанной на любом языке. И перевести он может что угодно сразу же на любой, даже не знакомый раньше язык.
– - А дальше?
– - А дальше Мирина поняла, в каком состоянии находится Канингем и что ему нужно прийти в себя, и проводила его обратно, договорившись о встрече на следующий день. Закончилось это знакомство большой их дружбой и тем, что половину своей жизни Канингем проводит здесь, в Драконовых горах, не в силах уже их оставить.
– - А там у него семья?
– - Да, только он не любит об этом говорить. Не все в его жизни в том мире удачно сложилось. С женой они, кажется, расстались (там у них это не так сложно, как здесь), но у него там взрослые дети и есть уже внуки. Он их очень любит. И друзья есть, и ученики, и любимые ученики. И здесь -- друзья и ученики... и целая жизнь.
Дариан замолчал и сидел, задумавшись о чем-то своем и глядя в сторону того жуткого леса, из которого они полчаса назад выбрались. И через который сейчас надо будет идти обратно... У Лиски упало сердце.
– - Мы сейчас пойдем обратно?
– - Да, -- вернулся из своих мыслей Дариан. Он заметил Лискино смятение и улыбнулся, -- но по другой дороге. Тот путь, по которому мы добрались сюда, очень трудный, но быстрый. Мы его используем, когда нет времени, и ты, конечно же, должна его знать. А сейчас мы двинемся по длинной дороге, через Астиану и южную часть Драконовых гор на Уйрун, а оттуда уже домой. Это займет у нас дня два, а может быть, и все три, потому что нам предстоит сделать еще одно дело.
Он сунул руку за пазуху, вынул на свет небольшую коробочку и вытащил оттуда драконий зуб.
– - Нам нужно попытаться узнать, чей это зуб и как он попал к тем сархонцам, которых поймала Кордис. Ни один из тех драконов, которых я до сих пор спрашивал, ничего не смог мне ответить. Может быть, мы найдем следы хозяина в южных окраинах гор.
– - А их можно как-то различить? Зубы я имею в виду. Они же все одинаковые.
– - Это только на первый взгляд. На самом деле совершенно таким же может быть только второй зуб из пары, подаренной драконом. Они всегда дарят их парой. Зубы из разных пар мы можем и не отличить, но драконы их различают без тени сомнения, и уж, конечно, узнают свои. Я хочу по дороге домой обойти всех драконов, кого только получится -- вдруг кто-нибудь узнает зуб или подскажет, где искать. И я был бы рад, если бы ты составила мне компанию.