Драконьи чары для попаданки
Шрифт:
— Ты меня боишься? — голос принца стал грустным. — Я тебе неприятен?
Я покачала головой, понимая, что дракон каким-то образом считывает мои эмоции.
«Неприятен? Нет. Просто я не знаю, что мне делать. Я запуталась. Не хочу смотреть на тебя, и вспоминать, что у нас было с Максом. Неправильно переносить чувства с одного человека на другого, но еще хуже, думать о бывшем парне, общаясь с другим».
До меня донесся короткий вздох.
— Хорошо, не будем спешить. Я и так в долгу перед тобой. Если бы я увидел
«Это не я, — хотелось мне воскликнуть, — это сила фарфорового осколка». Сомневаюсь, что я смогла бы развеять чары, без помощи артефакта.
Мне вдруг захотелось уйти. Принцу ничего не угрожало, и он мог обойтись без избранницы, которая, к тому же, не решила, хочет его видеть, или нет.
Но внезапно сквозь невидимую преграду проникла рука. Выглядело это жутковато — ладонь с длинными пальцами, украшенными кольцами, повисла прямо в воздухе.
Я попятилась, услышав голос дракона:
— Пожалуйста, не бойся. Только одно прикосновение, чтобы я понял, что ты — не моя фантазия, что ты реальна. Прошу тебя.
«Неужели я так сильно ему нужна?»
Больше не раздумывая, я подошла к дракону и дотронулась до его руки. Теплые пальцы бережно сомкнулись вокруг моего запястья. Не скажу, что между нами проскочила искра, но прикосновение принца не было неприятным.
Мгновения текли, одно за другим. Вдруг принц осторожно потянул мою руку на себя, так, что она исчезла за невидимой завесой.
Я испугалась, что дракон перетащит меня к себе, но он не стал этого делать. Лишь крепче сжал мою ладонь, перед тем, как поцеловать и отпустить.
— До скорой встречи, моя избранница.
Я провела ладонью по одеялу. Там, где к моей коже прикоснулись чужие губы, ощущалось тепло, как будто принц поцеловал мне руку не во сне, а в реальности.
Вздохнув, я закрыла глаза. Романтично, конечно, только никак не приближает меня к тому, чтобы сделать правильный выбор. Хорошо еще, что дракон пообещал не торопить меня.
«Мира Львова — избранница дракона. Как смешно звучит. Мирабель Ренси, с детства знавшая о Парах, больше подходит на эту роль. Если мы с принцем будем вместе, мне придется открыть ему правду. Интересно, как он отнесется к тому, что его половинка пришла из другого мира?»
Я не заметила, как снова задремала, думая о принце с красивым именем Максимиллиан.
Утро началось с неожиданного визита. Мы с родителями Мирабель сидели в гостиной, когда появился слуга в черном с золотом костюме. Он выглядел очень представительно, и, если бы сразу не сказал, что его прислал герцог Раух, я бы приняла его за одного из соседей Ренси.
Мужчина поклонился Диру
— Мой господин, герцог Раух, выражает вам свое почтение.
— Я и мои близкие — покорные слуги Его Светлости, — произнес Дир Ренси традиционную фразу. Он слегка склонил голову, но во взгляде не было подобострастия, скорее, настороженность. — К сожалению, я не имел чести быть ему представленным.
— О, это дело поправимое, — заявил мужчина. — Тем более, что мой господин решил задержаться в ваших местах. На балу у старейшины Ривеля он имел удовольствие познакомиться с вашей супругой и очаровательной дочерью.
Айрин залилась счастливым румянцем, и явно собиралась что-то сказать, но муж, незаметно придвинувшись, ткнул её локтем. Женщина обиженно посмотрела на него, но промолчала.
— Вы очень добры, господин… — Дир Ренси сделал паузу.
— Можете называть меня Эйриком. Я секретарь Его Светлости.
— Очень приятно. Боюсь, господин Эйрик, что, после роскоши и блеска столицы, Его Светлости покажется скучно в Вельфери. Праздники, подобные тому, на котором он побывал, у нас редко устраиваются.
Лицо секретаря скривилось, как будто он ожидал другого ответа. Но он тут же расцвел в улыбке:
— Мой господин любит встречаться с новыми людьми. Когда вы узнаете его лучше, поймете, что более доброго и обходительного человека, трудно себе представить.
«Кажется, секретарь ждет официального приглашения, — догадалась я. — А Дир Ренси не хочет, чтобы его имя связывали с герцогом Раухом. Но и отказать, напрямую не посмеет».
Последовала короткая пауза, которую нарушил хозяин дома:
— Не сомневаюсь, господин Эйрик. Но…
Секретарь взмахнул рукой, останавливая его:
— Его Светлость прислал цветы, в знак дружеского расположения.
Подойдя к дверям гостиной, он распахнул их, пропуская двоих слуг с огромными корзинами белых и алых роз. Одну из них поставили перед госпожой Ренси, вторую — передо мной.
В воздухе разлился приторно-сладкий запах. Я прикрыла лицо носовым платком, чтобы не чихнуть.
— Какая прелесть! — воскликнула «матушка», наклоняясь вперед и любуясь цветами. — Передайте Его Светлости мою искреннюю благодарность…
Она взглянула на меня, призывая присоединиться к её словам, и, не дождавшись ответа, закончила:
— И моей дочери Мирабель.
Секретарь поклонился так низко, как будто перед ним находилась королева, и бросил вопросительный взгляд в сторону хозяина.
Господин Ренси сухо поблагодарил его, заявив, что будет рад видеть герцога в своем доме.
— Не нравится мне это, — проворчал Дир после того, как секретарь ушел.
Поднявшись с места, он прошелся по комнате, будто случайно, пнув одну из корзин с розами.