Драконьи чары для попаданки
Шрифт:
— Матушка, что вы, — запротестовала я, — не нужно. Это очень дорогая вещь.
— Разумеется, это фамильное украшение, — пальцы Айрин чуть дрогнули, — всё, что осталось от наследства моей матери. А сейчас я хочу подарить его тебе. Пусть оно принесет тебе счастье.
Я кусала губы, не зная, что сказать, и чувствовала себя предательницей. Айрин, так любившая драгоценности, решила расстаться с самой ценной из них ради дочери. Но я же не настоящая Мирабель! Могу ли я принять такой подарок?
Пока я колебалась, госпожа Ренси ловко застегнула цепочку на моей шее
— Повернись к зеркалу. Как тебе?
— Великолепно, — пробормотала я, касаясь рукой медальона. Потом повернулась и обняла женщину, — большое спасибо!
— Ну, мне замуж не выходить, — усмехнулась Айрин. — А ты должна выглядеть как можно лучше. Пошли, Мирабель, мы опаздываем.
Я расправила складки платья. Чего-то не хватало. Словно, любуясь новым украшением, я забыла о чем-то важном.
«Осколок статуэтки, — пронеслось в памяти, — он остался в кармане старого платья. С другой стороны, зачем он мне на балу? Вряд ли кто-то нападет на Мирабель Ренси».
И все же я чувствовала себя неуютно. За последние дни я привыкла к тому, что осколок — а с ним и возможность пользоваться магией — всегда при мне. Но в бальном платье не было карманов. Сумочек местные дамы не носили. Куда мне спрятать разбитую статуэтку?
Я машинально сжала в руке медальон, и тот раскрылся. Решение было найдено.
— Матушка, идите вперед, — обратилась я к госпоже Ренси. — Я вас догоню.
Дождавшись, пока служанки и Айрин покинут комнату, я бросилась к висевшему на стуле старому платью и вытащила осколок. Улыбнулась, почувствовав приятное тепло.
«Мы отправляемся на бал», — мысленно произнесла я, как вдруг мои пальцы ощутимо кольнуло. Не больно — впрочем, я не верила, что статуэтка может причинить мне вред — скорее, предупреждая о чем-то.
«Что случилось?»
Ответа не последовало. Осколок казался таким же, как и прежде, но я ощутила смутную тревогу. Как при появлении первого облака на голубом небе.
«Это из-за бала?» — вдруг осенило меня. «Мне не стоит туда ехать?»
И снова вспышка боли, словно я уколола палец иголкой.
— Мирабель, ты идешь? — донесся до меня голос хозяйки дома.
Вздрогнув, я убрала фарфоровый осколок в медальон, и поспешила за госпожой Ренси.
Настроение испортилось. Не то, чтобы я верила в какую-то опасность, угрожающую мне на балу. О моей связи с принцем-драконом было не известно. А сама Мирабель Ренси не представляла интереса ни для богачей, ни для охотников за приданым. Обычная девушка, каких много, пусть и вполне симпатичная.
И все же, на душе было неспокойно. Будь я одна, наверное, отказалась бы от поездки на бал. Но Айрин Ренси, мечтавшая найти жениха для дочери, вряд ли поверила бы предупреждениям куска фарфора. Скорее, выбросила бы статуэтку и приказала мне думать о предстоящем празднике.
Карета быстро катила по неровной дороге. Порой попадались камни или выбоины, и тогда карету ощутимо потряхивало. Я смотрела в окно, с тоской вспоминала асфальтированные трассы в нашем мире.
По обе стороны от дороги простирались нескошенные луга. Вдали темнела полоска леса, а если повернуть
Айрин, постукивая по ладони сложенным веером, заметила:
— Надеюсь, доедем благополучно. Я сто раз говорила твоему отцу, что нам нужен новый экипаж. Но что мужчины понимают в делах! Даже это бал для Дира — пустая трата времени и денег.
Я отвернулась, чтобы скрыть улыбку. Мать Мирабель продолжила:
— Но, ты же понимаешь, дорогая, как важно провести хорошее впечатление. Жаль, конечно, что родственник короля прибудет на праздник инкогнито. Кроме того, городской старшина решил устроить маскарад. Попробуй, угадай, с кем общаешься, — с главой богатой семьи или младшим сыном захудалого рода.
Айрин тяжело вздохнула, а я, напротив, обрадовалась. Надев маску, я привлеку меньше внимания. И, даже совершив промах или сказав что-то не то, смогу остаться неузнанной.
— Впрочем, это не так и сложно, — продолжила женщина. — Знатных людей выдают две вещи — роскошная одежда и привычка повелевать. Они держатся спокойно и уверенно в любом обществе.
«Отлично, — подумала я. — Как только увижу человека, сверкающего драгоценностями, и презрительно цедящего слова, отойду подальше. У меня уже есть Пара, и поклонники мне ни к чему».
Город, который госпожа Ренси назвала Вельфери, меня разочаровал. Он ничем не отличался от средневековых городов в моем мире: узкие улочки, вымощенные камнем, близко стоящие друг к другу дома, и почти полное отсутствие зелени. Не хотела бы я жить в подобном месте.
Карета медленно продвигалась вперед, теснимая другими экипажами и телегами лавочников. Кучер то и дело придерживал лошадей, чтоб не сбить людей, переходивших дорогу. Чумазые детишки с любопытством рассматривали наш экипаж, кое-кто даже бежал за каретой, что-то крича и размахивая руками.
Госпожа Ренси выглянула в окно, потом протянула мне бархатную маску:
— Надень её, Мирабель. Мы почти приехали.
… После просмотра исторических фильмов, я представляла бал как невероятно красивое и торжественное мероприятие. Огромный зал, озаренный тысячами свечей, блеск драгоценностей и шелест платьев, красивые женщины и их статные спутники в расшитых золотом мундирах, музыка, смех и веселье. Но никто почему-то не упоминал о толпе людей, одетых ярко, но безвкусно, сложных танцевальных фигурах, когда партнер, то и дело, наступал тебе на подол платья, громких разговорах, аромате вина и духов, смешавшихся с запахом пота.
Я прижалась спиной к колонне, позволяя толпе гостей пройти мимо. Голова кружилась от недостатка кислорода, заставляя с надеждой посматривать в сторону дверей, ведущих на балкон. Но, чтобы уйти, требовалось предупредить «матушку», занятую светской беседой с какой-то дамой в бархатном платье.
До меня долетали обрывки их разговора. Госпожа Ренси, в отличие от меня, была в восторге от бала, и сожалела только о том, что не удостоилась встречи с родственником короля. Её спутница, вздохнув, призналась, что до сих пор неизвестно, прибыл ли он, или это были только слухи.