Дракон
Шрифт:
– Риша тут ни при чем, – сказал брат. – Это совсем другое.
– Так не тяни драконицу за хвост! – поторопил его я.
Было видно, что Лар еще колеблется, но потом он взглянул мне в глаза и обреченно произнес:
– Алекс, я скоро умру.
В моей голове лихорадочно замельтешили мысли. Как это могло случиться? Неужели заражение? Ну да, ведь я забыл проследить за тем, чтобы из раны был удален весь мусор. Или же сок того дерева, куда вонзился мой клинок, очень ядовит, а из-за того, что у драконов замедлен обмен веществ, это проявилось только сейчас. И ведь, гад крылатый, раньше ничего мне не сказал! Так, нужно срочно варить лимэль. Если на эльфов, гномов
– Быстро перечисли мне симптомы. Как, когда это началось, как проявляется?
– Шесть дней назад был первый случай. Тогда у меня во время полета отказала передняя лапа. Сначала была жуткая боль, а потом она онемела, так что я не мог ею пошевелить. Потом начались боли во сне. Сначала небольшие, которые вызывали только кошмары, а потом я стал часто просыпаться из-за этого. А сегодня ночью у меня после дикой боли онемела половина тела. Проснувшись, я долго не мог понять, кошмар это или нет, но потом разобрался, что все происходит на самом деле. Постепенно чувствительность вернулась, и я смог снова заснуть, но перед самым рассветом меня подняла дикая боль во всем теле и ощущение того, что я падаю и разбиваюсь насмерть… Похоже, мне недолго осталось, Алекс. Я знаю о такой болезни, она бывает у старых драконов, а вот теперь появилась и у меня. Скоро мне перестанут подчиняться крылья, а когда это случится в полете… я умру. Именно поэтому я так волновался за тебя, когда сегодня ко мне прилетела Мара. Ведь кому-то нужно остаться с бабушкой. Именно поэтому я нес тебя сегодня, ведь, быть может, мы летели вместе в последний раз… – Дракон тяжело вздохнул. – Алекс, у меня к тебе будет большая просьба. Когда меня не станет, присмотри за бабушкой, ладно? И скажи Рише…
В этот момент я не выдержал и расхохотался. Понимаю, это было невежливо, да и вообще по-хамски, но я не мог успокоиться. Мой смех больше был похож на легкую истерику, но я не стал себя останавливать, вместе с ним выплескивая всю тревогу, напряжение и страх за брата. Подумать только, ведь я всерьез начал думать, что могу его потерять, а тут вон какое дело… Глядя на удивленно-обиженную морду дракона, я выдал еще одну порцию хохота, согнувшись пополам и ухватившись за живот. Ага, он мне тут завещание свое оглашать начал, а я сразу ржать… Нет, все-таки надо взять себя в руки, иначе обидится вконец.
Едва сдерживая прорывающиеся наружу смешки, я начал объяснять:
– Могу обрадовать или огорчить, это уже тебе решать. В общем, Лар, ты не умираешь.
– Но ведь боль…
– …передалась тебе от меня. Это свойство характерно для кровных братьев. Прости, я не думал, что ты у меня такой чувствительный. Просто у остальных моих кровных родственников это проявляется намного слабее. Наверняка они вообще не ощутили последствий моих экспериментов… Хотя это надо будет у них уточнить.
– Так я не умираю? – Выражение морды брата было таким комичным, что я опять расхохотался, а потом, вытирая слезы, ответил:
– Нет. И боли твои – всецело моя заслуга. Странно, что ты этого не заметил, когда к тебе прилетела Мара, ведь мои выдернутые руки должны были тебе о чем-нибудь сказать.
– А онемение тела ночью?
– Это я себе позвоночник сломал. Так сильно хряпнулся о выступающий камень, что даже кокон не помог… Лар, извини меня. Я должен был тебе об этом сразу рассказать, но даже и не вспомнил. Прости.
– Так всю эту боль ты получал в своих ночных
Брат поднялся и пошел прямо на меня. Чтобы не быть затоптанным, мне нужно было отскочить в сторону, но я пошел другим путем и повис у Лара на шее, пытаясь примириться.
– Братишка, только не нужно злиться. Ну, прости идиота, я не специально! А хочешь, я тебя научу на большом расстоянии общаться? Это совсем не сложно, но доступно только кровным братьям. А еще я могу тебе подсказать, что Рише говорить, чтобы произвести на нее впечатление. Да и вообще, я хоть и глупый, но очень полезный… Ла-ар!
Остановившись, дракон расхохотался. Совсем как я недавно. Его смех также очень напоминал истерику, но я не мешал брату выплескивать с ней все негативные эмоции. Пускай посмеется. Смех, говорят, продлевает жизнь, хотя смех над другими, наоборот – сокращает. Особенно в их же присутствии. Сейчас же он послужит Лару лучшим лекарством для снятия стресса.
– Алекс, ты просто невозможен! – сказал дракон, справившись со смехом.
– Прямо как Алона, – пробормотал я.
– Кто это?
– Наша сестренка. Я потом тебя с ней познакомлю. Уверен, вы быстро найдете с ней общий язык на почве неприязни к старшему брату.
Дракон перестал улыбаться.
– С чего ты взял, что я испытываю к тебе неприязнь?
– Да это шутка просто, не обращай внимания. Так ты больше не злишься на меня?
Лар подумал и ответил:
– Нет, Алекс, даже не обижаюсь. Все-таки ты мой брат, и я принимаю тебя таким, какой ты есть… Вот только не нужно больше таких болезненных опытов, ладно?
– Идет. Теперь на испытания новых плетений я буду обязательно приглашать тебя, чтобы ловил меня, если что.
Вдали послышался шорох, и вскоре перед нами появилась Риша.
– Вы долго еще разговаривать будете? Там Сарионо оленя добыл.
– Пошли скорее! – поторопил я брата и быстро последовал за драконицей.
А потом была совместная трапеза, где я хорошенько подкрепился и восстановился после большой кровопотери. Дружеская беседа была совсем не помехой насыщению. По умолчанию, никто тактично не касался темы полетов, моих сегодняшних экспериментов и тому подобного, и я был только благодарен драконам за их понимание. После того как от оленя остались одни косточки, я устроил концерт по заявкам, вспоминая свои любимые песни, а затем стал слушать, как поют другие. Песни драконов были разными, насыщенными светом, солнцем, зеленой листвой и морской соленой пеной. Они погрузили меня в состояние глубокой меланхолии. Замкнувшись в себе, я смотрел на драконов, которые внимательно слушали Сара, рассказывающего легенды времен юности его дедушки. Внезапно я понял, что мне нужно немного побыть одному и прийти в себя, поэтому поднялся и с улыбкой сообщил, что хочу пойти прогуляться. Лар было решил пойти со мной, а Мара вообще молча поднялась с травы, но Сар спокойно ответил:
– Иди, Алекс, мы тебя будем ждать здесь.
Кивком поблагодарив его за то, что он понял мое состояние, я после недолгой прогулки по лесу вышел на каменистый пляж и уселся на кромке воды и суши, не обращая внимания на то, как волны лижут подошвы моих сапог. Глядя на океан, я представлял себе того дракона, который был в воспоминаниях Мудрейшей. Он не смог жить без неба, а я смогу? Да, теперь я выяснил, что же помогает старой драконице пережить эту разлуку с высотой – обещание, данное сыну. И она до самой смерти будет главой этой маленькой стаи, потому что обещание дает ей силы жить дальше. А что даст силы мне?