Дракон

Бубела Олег Николаевич

Не думала… Ну, спасибо! Только утром я испытал чувство зависти ко всем имеющим крылья, а вот сейчас отчетливо понимаю, что уже не смогу жить без неба. Просто не сумею.

– Прости меня, – вновь сказала Мара, а я внезапно услышал, о чем она думает.

Она жалела, что разбудила во мне эту тоску. Она боялась, что я в отчаянии брошусь на камни, потому что источник не дал мне крылья, а дракон без них – это лишь объект сочувствия. Ведь сейчас все в стае сочувствовали мне так же, как и Мудрейшей, утратившей возможность летать. Поэтому Мара всерьез опасалась, что я не смогу найти в себе силы жить дальше.

Драконица поняла, что я ее услышал, и сразу постаралась сменить тему, весело спросив:

– Полетаем?

Я

только кивнул в ответ, и она подхватила меня на лапы и поднялась в воздух. Хотя до моей пещеры было недалеко, но мы пролетели этот путь за час. Мара благодарила меня за песни, подарив танец с ветром. Он помог мне справиться с моими чувствами, поэтому, когда наступила ночь и мы опустились на площадку перед моим местом обитания, я уже полностью пришел в себя. Драконица осторожно поставила меня на пол и спросила:

– Ну как?

– Здорово! – улыбнулся я.

– Завтра еще полетаем, – быстро сказала Мара.

Я понял, что она все еще беспокоится, поэтому кивнул и послал ей свою уверенность, что все будет хорошо, а сам ответил:

– И полетаем, и попоем.

– Хорошо, – обрадовалась драконица. – Я буду ждать тебя после занятия с Мудрейшей. Высокого неба!

– Попутного ветра! – отозвался я.

Мара развернулась и спрыгнула со скалы, а я проводил ее взглядом. Зря ты меня сейчас жалеешь, красавица. Не знаю как, но я буду летать. Это я понял в тот самый миг, когда отзвучала последняя строчка твоей песни. Потому что ни один дракон не может жить без неба. Потому что мне уже не дано забыть сказочное чувство полета. Потому что воздух – моя стихия. И я обязательно научусь летать или же сдохну в процессе!

Глава 12

Небо не для людей

Следующие пять дней были очень похожими друг на друга. Утром после драконьего танца Лар относил меня к Мудрейшей, где я пытался добиться хоть каких-то успехов в овладении новыми знаниями. По ее совету я старался научиться терпению и хотя бы не ругаться матом, но в защите своего разума так и не продвинулся. Зато у меня начал получаться драконий выдох, что было весьма неожиданно. Представлял он собой некий сгусток сырой силы, направленный на воспламенение окружающего, и очень смахивал на то, как я подогревал металл в кузнице, только был раз в десять мощнее.

Когда я первый раз дыхнул подобным образом, чуть не спалив ложе Мудрейшей, драконица даже не стала меня ругать и пояснила, что рассказала мне об этом приеме только для того, чтобы я не слишком зацикливался на одной защите. Но даже она удивилась, что выдох стал у меня получаться после получаса занятий, ведь для драконов это было невероятно быстро. Поразвлекавшись немного подобным образом, слегка оплавив пол и стены, а также устроив парилку, дохнув пару раз на родник, я пришел к выводу, что, кроме как для баловства, этот выдох больше никуда не годен. Сил уходит немало, а польза такая же, как от мощного огненного мяча. Вот только последний сделать намного быстрее, а энергии на его создание уходит раз в десять меньше.

В общем, я понял, что этот специфический прием может применяться только против драконов, потому что их магия не берет, а при сильном и долгом выдохе можно нагреть чешую и этим причинить противнику немалые повреждения. Кстати, когда я спросил у Сара, почему же он не пользовался этим приемом на дуэли, тот ответил, что Лар всем разболтал еще в первый день, что я способен поглощать силу драконьего выдоха.

Однако я учился не только этому. Целыми днями я постигал основы жизни драконов, правила культурного поведения в стае и общения с сородичами. В этом мне помогала не только Мудрейшая, но и все остальные драконы, которые терпеливо переносили мои мысли и пытались воспитывать,

каждый на свой манер. Вскоре я осознал, что занял место в стае рядом с молодыми дракончиками, которым еще не исполнилось и сорока лет. Все обо мне пытались заботиться, защитить от неведомых опасностей и помогали, чем только могли, напрочь позабыв о том, что этот «несмышленый птенец» только недавно отпинал одного из сильнейших драконов стаи.

Кстати, с Саром мы как-то совершенно незаметно подружились и подолгу разговаривали на разные темы. Его больше интересовали отношения в человеческом обществе, ну а меня, соответственно, то же, но в драконьей стае. Часами я рассказывал ему о политике, об экономике, чувствуя неподдельный интерес собеседника. Даже поделился некоторыми знаниями психологии, которая у людей и драконов не слишком отличалась. Да, несмотря на то что у этих рас была разная продолжительность жизни и совсем иная структура общества, во многом они походили друг на друга и мыслили примерно одинаково.

Сарионо неожиданно для меня оказался отличным драконом, поэтому я даже пожалел, что думал о нем настолько плохо. Нет, он не пытался захватить власть в стае исключительно ради самой власти. Просто этот дракон полагал, что так будет лучше для всех, ведь некоторые последние решения Мудрейшей вызывали у него большие сомнения. Узнав об этом, я рассказал ему о той роли, которая должна играть оппозиция у людей, то есть помогать обнаруживать ошибки в действиях главы государства, указывать на них и предлагать, если такое возможно, лучший вариант. Когда дракон узнал об этом, то долго восхищался тем, как у двуногих все хорошо организовано. Естественно, я не стал сообщать ему, что идеальной оппозиции не бывает, ведь она, как правило, сама стремится во власть, считая себя лучше и умнее. Но я надеялся, что у драконов подобного не произойдет. Кстати, на следующий день после нашего разговора на эту тему Мудрейшая поинтересовалась у меня, почему это Сар вдруг пришел к ней извиняться за свою недальновидность. Ну а я только улыбнулся и подумал о том, что теперь у главы стаи не осталось никаких серьезных проблем. Кроме меня, разумеется.

Но вернемся к моему распорядку дня. Сразу после занятий, продолжавшихся или до обеда, или до самого вечера (смотря насколько хватало терпения Мудрейшей), мы вместе с Марой отправлялись летать, после чего где-нибудь в уединении пели друг другу песни. Иногда к нам присоединялись Лар с Ришей, а также Сар, который оказался большим любителем песенного искусства. Как выяснилось, он даже пробовал сочинять сам и как-то раз, немного смущаясь, исполнил нам свою «Балладу о дожде», которая оказалась весьма неплохой. На время дружеских бесед мы улетали далеко от скал, выбирая или живописную лесную полянку, или же пляж на берегу океана, и весело проводили там время. Потом я ужинал, если был голоден, вместе с поддерживающими компанию драконами и отправлялся назад в свою пещеру.

Кстати, мое тело действительно сильно изменилось, поэтому я мог обходиться без пищи и воды пару дней, особо не напрягаясь. Кроме того, я вдруг поймал себя на мысли, что сырое мясо больше не кажется мне таким неприятным, как раньше. Наоборот, я даже стал чувствовать удовольствие от моей трапезы, что наводило на определенные мысли. Но я над этим не сильно задумывался, ведь были проблемы поважнее. Мара, которая после нашего первого полета стала уделять мне все больше внимания, оказалась очень занятной драконицей. Умной, сообразительной и веселой, с кучей положительных черт характера. Поэтому я наслаждался общением с ней, вызывая зависть у остальных драконов стаи. Вот только наши отношения дальше простого общения не заходили. Я пытался не смущать драконицу своими мыслями и держал гормоны в узде, а она отвечала мне пониманием.