Дракон

Андрижески Дж. С.

Она была красивой. Такой красивой, что у меня до сих пор дух перехватывало.

— Мы должны это сделать, — мягко повторил он. — Мы должны сделать это ради неё, жена. Это никогда не закончится, если мы этого не сделаем. И я не могу остаться здесь… не вот так. Я опасен для вас обеих.

Я кивнула, сдерживая слёзы.

— Теперь у него нет причин скрывать связь, — напомнил мне Ревик, ласково гладя меня по щеке, затем по шее. — У него нет причин скрывать её, потому что он знает, что мы в курсе её существования. Он знает, что у нас целая команда работает над этим

и делает всё, что в наших силах, чтобы попытаться разорвать эту связь между ним и мной. У него нет причин сдерживаться.

Он сглотнул, всматриваясь в мои глаза, смахнул несколько прядей волос с моего лица, накрыл ладонями мои щёки.

— …Он не остановится, жена. Не остановится. Я его знаю, и единственное, что ранее сбивало меня с толку — это то, почему он ещё не пытался тебя убить. Теперь мы знаем, почему. Он думал, что сможет сделать это моими руками. И провал лишь сделает его ещё более решительным.

Я молчала. В этот раз я даже не кивала.

Я не кивала, но и спорить не могла.

Ревик действительно знал его.

Менлим его воспитывал. Менлим его обучал. Менлим годами почти не отходил от него.

Вопрос не в том, прав ли Ревик. Я знала, что он прав.

Я просто не могла вынести то, что это сулило нам обоим.

— Он воспринимает тебя как препятствие на пути ко мне, — произнес он тише, по-прежнем лаская мою шею. — Он воспринимает тебя как единственное реальное препятствие всему, чего он хочет добиться в этом мире. Он не остановится, пока ты не погибнешь. И Лили он тоже захочет убить, если не сумеет её заполучить.

Я цеплялась за его руки, кивая и будучи не в состоянии посмотреть ему в глаза.

— Мы можем использовать это, — тихо сказал Ревик, целуя меня в щёку. — Если мне всё равно придется уйти, мы можем использовать это, жена, против него… использовать в такой манере, которая в конечном счёте подарит нам свободу.

Я старалась ответить, но не могла.

— Каждая связь работает в две стороны, — напомнил он мне.

Ревик положил свою ладонь на моё сердце, положил мою ладонь на своё сердце, и я почувствовала связь, пульсировавшую между нами помимо биения органов.

Я кивнула, вытирая слёзы, но всё равно не могла ответить.

Я знала. Я знала, что он прав.

Но мне бы очень хотелось, чтобы это было не так.

Глава 3. Восемь месяцев и пять дней назад

Взрыв пронесся сквозь тишину позднего послеобеденного света, заставив меня резко глянуть вверх.

Это заставило нас всех вскочить на ноги, посмотреть вниз с крыши тридцатиэтажного жилого здания, где мы работали. Я посмотрела на запад вместе с остальными, задержав дыхание. Поднеся ладонь к глазам, чтобы прикрыть их от солнца, я всматривалась в линию горизонта.

Сначала мой взгляд нашел змеящиеся изгибы реки, которая отражала солнечный свет.

Затем я увидела дым.

Практически

строго на западе, если судить по углу падения солнечных лучшей.

Я всё ещё смотрела туда, когда сработала вторая детонация.

Я рефлекторно пригнулась. Прежде чем я успела выпрямиться, третий, более крупный заряд взорвался у другой части стены, заставив нас всех вздрогнуть; многие видящие рядом со мной отпрянули от края крыши. Покосившись вправо, я увидела, как Джораг опустил руку, которую машинально вскинул вверх, чтобы прикрыть лицо, хотя от взрыва нас отделяло больше мили.

На моих глазах он хмуро посмотрел на горизонт.

Чёрный дым повалил клубами. Я снова подняла руку, чтобы прикрыть глаза.

На мгновение я забыла о том, чем мы занимались, и наблюдала за разворачивающейся сценой.

Завыли сирены. Я услышала отдаленное стаккато вспышек, напоминавших выстрелы из автоматической винтовки. Я выругалась себе под нос, когда сирена, оповещающая о проникновении, завыла громче.

Это не наша сирена. Она принадлежала тайским людям.

Миферы пытались пробиться через Бангкокскую городскую стену. Снова.

Я слышала об этом в новостях ещё до того, как мы сюда прибыли. Это происходило не только в Таиланде. Эти более систематичные и хорошо вооруженные попытки проникнуть в замкнутые сообщества извне происходили всюду. Мы не знали точно, стояли ли за этим люди Тени, но я сильно подозревала, что так и есть.

Эти группы никогда не нападали на города Тени, только на независимые поселения.

Я считала, что Тень как минимум финансирует группу, которая за этим стояла, даже если они не имеют прямой связи с ними. Судя по сведениям нашей команды разведчиков, эти координированные атаки совершались одной и той же группой религиозных фанатиков, которые верили в «Единственного Истинного Бога» в рамках радикальной интерпретации Третьего Мифа видящих.

Нормальные люди называли их «Миферами» — я знала их под этим именем ещё до вспышки заболевания — но в интервью на каналах чёрного рынка их поборники называли себя или «Стражами Единственного Истинного Мифа» или «Братством Дракона» в честь их драконьего божества, которое должно стереть несовершенства мира и воссоздать его заново после того, как «неверующие» будут уничтожены.

Если отбросить религиозный фанатизм, то всё это откровенно воняло Менлимом.

Я гадала, как долго он потерпит то, что люди действуют и восстанавливают свои жизни вне его непосредственной формы контроля.

Сами Миферы были идеальными бездумными солдатиками.

Этих придурков невозможно призвать к голосу рассудка, как бы сильно ты ни старался обратиться к их хорошим сторонам или даже логике. Как и все истинно верующие, они не могли осмыслить чьё-либо мировоззрение, существующее за пределами их тщательно регулируемого идеологического пузыря.

Всё это казалось просчитанным с одной целью: ещё сильнее расколоть человеческое население и заставить их обратиться друг против друга.

Я всё ещё наблюдала за дымом, поднимавшимся от той части стены, когда в моей гарнитуре раздался голос.