Дракон
Шрифт:
Киган и сам имел опыт работы с теодолитом, и он никогда не видел, чтобы топографическая съемка производилась таким образом. Незнакомец, похоже, скорее хотел удостовериться в собственном местонахождении, чем привязать к местности базовую линию. Он наблюдал, как этот человек небрежно бросил блокнот в кусты, снова подошел к радиатору и уставился на двигатель, словно тот чем-то гипнотизировал его. Только после того, как он, видимо, отбросил прочь тревожащие его мысли, он нагнулся к дверце машины и вытащил из салона ружье.
Киган достаточно много повидал в жизни, чтобы понимать, что незнакомец вел себя слишком
— Вам известно, что вы находитесь на чужой земле, мистер? — сказал он, положив дуло своего ружья на согнутый локоть руки.
Водитель коричневого седана подпрыгнул от неожиданности и повернулся на месте, уронив патрон и задев стволом ружья о дверцу машины. Только тут Киган увидел, что это азиат.
— Что вам надо? — спросил испуганный человек.
— Вы находитесь на моей земле. Как вы здесь оказались?
— Ворота были открыты.
Киган так и думал. Охотники, которых он упустил, взломали замок на воротах.
— Что вы здесь делаете с теодолитом? Для кого вы работаете? Для правительства?
— Нет … Я инженер компании «Мията коммюникейшен». — В его английском был сильный японский акцент. — Мы подыскиваем место, чтобы поставить радиорелейную вышку.
— Ваши парни когда-нибудь заботятся о том, чтобы получить разрешение, прежде чем носиться по частным владениям? Откуда, черт возьми, вам известно, что я разрешу вам ее построить?
— Мое начальство должно было связаться с вами.
— Верно, чтоб я сдох, — проворчал Киган. Ему не терпелось вернуться домой к ужину прежде, чем стемнеет. — А теперь вы лучше уматывайте отсюда, мистер. И в следующий раз, когда вам захочется поездить по моей земле, лучше сначала спросите меня.
— Я глубоко сожалею обо всех причиненных неудобствах.
Киган прекрасно разбирался в людях и по голосу этого человека мог уверенно сказать, что эта азиатская рожа ни хрена ни о чем не сожалела. Глаза японца беспокойно следили за «Маузером» Кигана, и он казался раздраженным.
— Вы собирались стрелять здесь? — Киган кивнул на мощное ружье, которое человек все еще неуклюже сжимал одной рукой, так что его дуло было обращено в темнеющее небо.
— Только по мишени.
— Ну, этого я не могу разрешить. У меня на этом участке скот бродит. Я буду признателен, если вы упакуете свои причиндалы и уберетесь тем же путем, что и приехали сюда.
Нарушитель вел себя послушно. Он быстро отвинтил теодолит от треноги и уложил их в багажник. Ружье он положил на заднее сиденье. Затем подошел к передней части машины и заглянул под все еще поднятый капот.
— Двигатель не совсем нормально работает.
— Он заведется? — спросил Киган.
— Думаю, что да. — Японский геодезист нагнулся над окошком и повернул ключ зажигания. Двигатель фыркнул
Киган не обратил внимания на то, что капот был опущен, но не защелкнут.
— Окажите мне услугу, закройте за собой ворота и обмотайте цепью столб, чтобы они не распахнулись.
— Я с удовольствием сделаю это.
Киган махнул ему на прощанье рукой, засунул «Маузер» в чехол и поехал к своему дому на ранчо, до которого было добрых четыре километра.
Сабуро Мина включил сцепление, развернул машину и поехал вниз по дороге. Встреча с владельцем ранчо в такой глухой местности была неожиданной, но она никоим образом не ставила под угрозу его миссию. Как только расстояние между его машиной и Киганом увеличилось до двухсот метров, Мива вдруг ударил по тормозам, выскочил из машины, схватил ружье с заднего сиденья и открыл капот.
Киган услышал, что шум двигателя внезапно затих, он обернулся и посмотрел через плечо, удивляясь, отчего машина вдруг остановилась.
Мива крепко сжимал ружье в своих вспотевших ладонях и нацеливал дуло, пока оно не оказалось лишь в нескольких сантиметрах от компрессора кондиционера. Он добровольно согласился выполнить это самоубийственное задание без всяких оговорок, потому что чувствовал, что это почетно — отдать свою жизнь за новую империю. Другие соображения включали его лояльность и преданность «Золотым драконам», обещание, данное лично Корори Ёсису, что его жена будет пожизненно хорошо материально обеспечена, и гарантия, что три сына будут приняты в лучшие университеты по их выбору и их обучение будет полностью оплачено. Вдохновляющие слова Ёсису, которые тот произнес, когда Мива отправлялся в Соединенные Штаты, в последний раз прозвучали в его сознании:
— Вы жертвуете жизнью для будущего ста миллионов ваших соотечественников, мужчин и женщин. Ваша семья будет гордиться вами из поколения в поколение. Ваш успех — это их успех.
Мива нажал на спуск.
Глава 64
За миллионную долю секунды Мива, Киган, машина и лошадь превратились в пар. Чудовищной яркости сияние вспыхнуло и стало из желтого белым, когда оно брызнуло через всхолмленную местность ранчо. Как огромный невидимый прилив, за ним следовал фронт ударной волны. Огненный шар начал расширяться и подниматься над землей, как восходящее солнце над горизонтом.
Как только огненный шар оторвался от земли и всплыл в небо, он начал окутываться облаками и стал пурпурным, его блеск уже не был столь ослепительным. Снизу за ним поднимался крутящийся столб радиоактивной почвы и обломков, который скоро превратился в грибовидное облако, взмывшее ввысь на тринадцать километров, чтобы в конце концов выпасть осадками где-нибудь, куда ветер отнесет мельчайшую пыль.
Других потерянных человеческих жизней, кроме Кигана и Мивы, не было. Погибло множество кроликов, луговых собачек, змей и двадцать голов принадлежавшего Кигану скота, в основном пораженных ударной волной. В четырех километрах от места взрыва миссис Киган и трое наемных рабочих пострадали только от порезов осколками выбитых стекол. Холмы заслонили постройки от основных разрушительных сил ядерного взрыва, и, кроме нескольких разбитых окон, повреждения были минимальны.