Дракон и раб

Зан Тимоти

– Может быть, – сказал Джек. – Но это не объясняет ее желания поиграть в прятки с бруммгианскими патрулями. Тем более после той речи, которую она однажды передо мной закатила, – о том, что каждый должен заботиться только о самом себе.

– Может, она относится к тем личностям, которые говорят одно, а делают другое, – предположил дракон.

– Прекрати, – оборвал Джек.

– Что именно прекратить? – спросил Дрейкос.

– Ты это обо мне, верно? – прорычал Джек. – Дескать, на словах я непробиваемый, а

на самом деле посылаю тебя отнести Ною фруктовый сок?

– Я вовсе не имел в виду тебя, – запротестовал Дрейкос – Честное слово!

– Н-да. – Судя по голосу Джека, дракон его не убедил. – Кстати, о Ное... Как он там?

– Даже не знаю, – ответил Дрейкос. – Он выпил полторы бутылки сока и, когда я уходил, похоже, крепко спал. Но я не разбираюсь в человеческих болезнях.

– Я должен был дать тебе комм-клип, – покачал головой Джек. – Тогда ты смог бы связаться с дядей Вирджем. Что ж, может, нам удастся вдвоем пойти к Ною завтра ночью. И в любом случае сок и еда должны ему помочь. Спасибо, что ты это сделал.

– Для меня то было делом чести – и радости, – заявил Дрейкос. – Но, кстати, как там насчет еды?

– Ах да. – Джек протянул ему еще одну лепешку. – На, держи.

Дрейкос едва успел доесть последнюю, как вдалеке раздались шаги. Они приближались.

– Кто-то идет, – предупредил к'да, напряженно вслушиваясь. – Судя по звуку шагов, три бруммги.

– О, прекрасно, – хмуро ответил Джек. – Слуги наконец-то явились.

Минуту спустя щелкнул дверной замок и дверь распахнулась.

– Ты, – сказал стоявший впереди бруммга. – Выходи.

– А?.. – пробормотал Джек таким голосом, будто только что очнулся.

Бруммга не потрудился повторить приказ. Он протянул руку и выдернул Джека из ящика.

– Иди, – сказал он, поставив мальчика рядом со «сковородкой» и подтолкнув к дому. – Панжан Газен требует тебя.

ГЛАВА 27

Как и ожидал Джек, бруммги повели его на кухню. И, как он опять-таки ожидал, на кухне оказалось полно готовящих завтрак рабов.

Но он никак не ожидал, что бруммги не отведут его к Газену немедленно. Вместо этого они передали Джека Хеетоориеефу.

– Мне велено сделать тебя презентабельным, – холодно сообщил вистаук. – Для тебя также будет приготовлен завтрак. Ты желаешь сперва поесть или помыться?

– Думаю, лучше начать с мытья, – ответил Джек, глядя, как бруммги топают прочь из кухни; рабы перед ними бросались врассыпную. – Не беспокойтесь... Я сам знаю, где ванная.

И он двинулся было к комнатам рабов, но Хеетоориееф заступил ему дорогу.

– Принадлежности для мытья есть вон там. «Принадлежностями для мытья» оказалась большая раковина с краном-смесителем.

Джек вымылся над ней, как сумел, пытаясь сторониться торопящихся мимо рабов. Он понимал, что после общих

душевых в тренировочном лагере «Виньярдс Эдж» и тем более после открытых душевых в поселке рабов он уже должен был привыкнуть мыться на людях. Но он все-таки не привык. А здесь он тем более чувствовал себя так, будто принимает ванну посреди городского парка.

Хотя здесь, как и в поселке рабов, все, кроме него, похоже, умели не обращать друг на друга внимания. Никто, казалось, не заметил татуировки с драконом, красовавшейся на теле Джека. А если кто-то и заметил, то не подал виду.

Хеетоориееф оставил рядом с раковиной стопку чистой одежды. Не клоунского наряда, и даже не кричаще-жизнерадостной формы домашнего раба, а нормальной, повседневной городской одежды.

И это само по себе было зловещим предзнаменованием, особенно после ночи, проведенной в «сковородке». Что, Газен решил принять предложение Джека и использовать его для какой-нибудь кражи со взломом? Или то был тонкий намек, что Джек уже продан?

Он почти оделся, когда распахнулась вторая кухонная дверь и на кухню ввалилось с полдюжины вистауков, которых подгоняли два бруммги.

Первой мыслью мальчика было, что вистауки пьяны. Второй – что они так устали, что засыпают на ходу. И только когда первый из них споткнулся, чуть не упал и повернулся вполоборота, Джек увидел красные линии, пересекающие его спину. И ярко-красную свежую кровь.

Джек затаил дыхание, его глаза обежали рабов. Всех шестерых, похоже, жестоко высекли.

Хеетоориееф как раз прошел мимо.

– Хеетоориееф, – прошипел Джек, схватив его за руку и мотнув головой в сторону окровавленного вистаука. – Что произошло?

Хеетоориееф посмотрел на остальных; по лицу инопланетянина ничего нельзя было прочесть.

– Они воры, – проговорил он. – Украли еду из кладовой рабов.

У Джека перехватило дыхание. О нет!

– Ты уверен, что украли именно они?

– Бруммги уверены, – сказал Хеетоориееф. – Только это и имеет значение.

– Но... – Голос Джека сорвался. – А если бруммги ошибаются?

– Ну и что с того?

– Как это – ну и что с того? – сердито спросил Джек. – Значит, их избили ни за что!

Хеетоориееф посмотрел Джеку в глаза.

– Ну и что с того, если их избили ни за что? Джек уставился на него.

– Тебе на это плевать? – сердито спросил он. Вистаук отвел глаза.

– Они рабы, – очень тихо проговорил он. – И я раб. Пошли, твой завтрак готов.

Джек молча последовал за Хеетоориеефом, даже не потрудившись до конца застегнуть рубашку. Мальчика тошнило; он многое успел повидать с тех пор, как тут появился, но никогда еще не чувствовал себя так ужасно. Ему было даже хуже, чем тогда, когда двое невинных прохожих были застрелены в колонии Варган, вскоре после его встречи с Дрейкосом.