Дракон и раб

Зан Тимоти

– Ты должен наполнить миску к обеду,¦ – объяснил Ной. – Иначе тебе не дадут еды. Флек тебе об этом не говорил?

Джек посмотрел туда, где Флек расхаживал в отдалении рядом с группой джантрисов.

– Нет, он ничего мне не говорил, – прорычал Джек. – И насколько полной должна быть миска?

– Вот досюда. – Ной ткнул в точку приблизительно в дюйме от края миски.

– Усек, – ответил Джек, с замиранием сердца посмотрев на почти пустую посудину. – А потом что?

– А потом ты отнесешь ее туда. – Ной показал на пару столов в тени высокого дерева. – Бруммги

всегда появляются в полшестого или в шесть. Ты принесешь им полную миску, а они дадут тебе жетон на еду.

– Что-что?

– Жетон на еду, – повторил Ной. – Такой маленький металлический квадратик, который ты сможешь обменять в столовой на обед.

– А если нет жетона, то и обеда не будет?

– Точно, – подтвердил Ной. – Поэтому лучше продолжай работать. Я просто хотел с тобой поздороваться.

– Спасибо, – ответил Джек. – И спасибо, что предупредил.

– Не за что. Пока!

Малыш зашагал прочь, через каждые несколько шагов останавливаясь, чтобы проверить ветки.

– Флек такой любезный, правда? – пробормотал Джек, возвращаясь к работе.

– Может, он не хотел ничего плохого, – предположил Дрейкос. – Может, просто забыл тебя предупредить.

– Да ты и сам в это не веришь! – ответил Джек. – Этот парень думал, что мне очень весело будет слушать всю ночь напролет ворчание моего голодного желудка.

Мальчик резко остановился, когда его осенила внезапная мысль.

– Я только что вспомнил... Я же не оставил для тебя прошлой ночью еды. Извини.

– Ничего страшного, – заверил Дрейкос. – Неразумно было бы прятать еду, когда на тебя смотрели Маэрлинн и остальные.

– Знаю, но... – Джек вдруг растерял все слова.

– Не беспокойся обо мне, – прервал неловкое молчание Дрейкос. – Я – поэт-воин к'да. Я привык терпеть лишения, когда исполняю свой долг. Ты не должен обо мне тревожиться. Лучше сосредоточься на стоящей перед тобой сейчас задаче, хорошо?

Джек вздохнул.

– Хорошо.

– Отлично, – проговорил Дрейкос. – Я стараюсь разработать план, который поможет нам незаметно проникнуть на земли семьи Чукок. Но выполнение этого плана будет зависеть от тебя.

– Ясно, – ответил Джек.

Он покончил с верхними ветками куста и, опустившись на колени, стал проверять нижние.

– Я так понял, что изгородь под сигнализацией?

– Да, – ответил Дрейкос. – Рядом с брешью, через которую нас привезли, много внушительных приспособлений. Как ты догадался?

– Потому что такая брешь бросается в глаза, как слон в посудной лавке, – фыркнул Джек. – А бруммги вовсе не гиганты мысли. Я надеюсь, ты не собираешься обезвреживать сигнализацию в одиночку.

– Я вообще не собираюсь ее обезвреживать, – сказал Дрейкос. – Я начал проделывать в изгороди проход – в ее дальнем конце.

– И все-таки после этого нам еще предстоит пересечь большой участок поместья, – напомнил Джек.

– Верно, – согласился Дрейкос. – Я уже сказал, что это по твоей части.

Джек снова фыркнул.

– Спасибо огромное.

ГЛАВА 9

Рабам позволили сделать

две передышки, каждая из которых заняла целых пять минут. Почти все воспользовались этим для того, чтобы присесть и отдохнуть. Но Джек оба раза продолжал усердно трудиться.

Более длинный, двадцатиминутный перерыв наступил в полдень – тогда всем дали по чашке жидкости, которую Маэрлинн назвала бульоном. Джеку эта жидкость показалась похожей на ароматизированную воду, притворяющуюся супом. Но на вкус она была приятной, и мальчик вынужден был признаться, что почувствовал себя бодрее, осушив чашку.

Он проработал большую часть и этого перерыва, держа чашку с супом в одной руке, а второй продолжая собирать ягоды; время от времени он прихлебывал «бульон».

Уже давно перевалило за полдень, и Флек объявил еще один пятиминутный перерыв, когда Джек вдруг услышал музыку.

Он перестал собирать ягоды и огляделся по сторонам. То был негромкий звук, чистый и ясный, почти эфирный – если бы только он мог вспомнить, что именно означает это слово. Такая музыка замечательно подошла бы для сцен в фильме, рассказывающем про тропический рай.

Но в колонии рабов она походила на удар в зубы в сопровождении милой улыбки.

– Откуда эта музыка? – пробормотал Дрейкос.

– Не знаю. – Джек выпрямился и огляделся по сторонам.

И тут из-за кустов вышел старик. Он шагал медленно: то ли у него плохо сгибались колени, то ли он устал, а может, и то и другое. На голове старика красовалась потешная широкополая шляпа, а в руке он держал такой музыкальный инструмент, какого мальчик никогда раньше не видел.

Джек заморгал, вытирая пот со лба. Судя по тому, как переливались на музыкальном инструменте солнечные блики, он был сделан из металла, и некоторые его части выглядели очень знакомыми, как будто старик соорудил его из полудюжины других инструментов. Та часть, в которую старикан дул, смахивала на мундштук флейты, но клапаны напоминали клапаны трубы и, возможно, геликона. Остальных деталей Джек вообще не узнал.

Мальчик осмотрелся по сторонам. Рядом с ним была только Лиссса, которая старалась достать ягоду из путаницы веток.

– Эй, Лиссса, – окликнул Джек, шагнув поближе. – Что это за музыкант?

Она издала звук, похожий на фырканье лошади.

– Это клезмер [5] .

– Что значит «клезмер»?

– Я что, похожа на энциклопедию? – огрызнулась она. – Он сам так себя зовет!

– Хорошо, хорошо, – примирительно сказал Джек. – Я же просто спросил.

– А я просто ответила, – угрюмо проговорила Лиссса. – Думаю, на одном из человеческих языков это слово означает «пиявка».

5

Klezmer (kele zemer – иврит) – народная еврейская музыка, впервые зародившаяся в Восточной Европе; так же называется и музыкант, исполняющий эту музыку (обычно на флейте и скрипке, а в более поздние времена – на кларнете и других духовых инструментах).