Дракон Фаунил
Шрифт:
– Что?
«Это называется не ингредиентами. Это символические компоненты. И никакого списка там нет. Они просто подчеркнуты вот и все».
Лайам пожал плечами, глядя на чересчур образованную рептилию, потом, заново проглядев заклинание, убедился, что Фануил прав. После начальных абзацев достаточно общего плана шло описание непосредственно действа, и некоторые слова там были подчеркнуты. Смола, очищенная вода, хорошо разогретая жаровня с углями и т. д. и т. п. Кое о чем Лайам просто не имел представления. Но кровь девственницы
Здесь, к его облегчению, среди ингредиентов – то бишь компонентов! – значилась «унция крови девственницы». Лайам победно рассмеялся. Этот смех заставил Фануила обернуться.
«Что ты нашел?»
– Ну, – сказал Лайам, убрав с лица улыбку и вновь повернувшись к книге, – в заклинании, способном перемещать вещи, кровь девственницы не упоминается. Но зато о ней говорится в заклинании, способном делать вещи незримыми. А поскольку графинчик появился на столе лишь после визита той женщины, мы можем с полным основанием предположить, что она заказала Тарквину сделать что-то незримым.
«Не обязательно».
– Да, не обязательно, но можно предположить.
«Такой заказ мог сделать и Марциус».
– Да, мог, – терпеливо отозвался Лайам, – но мы пока что обдумываем другой вариант.
«Если бы ты знал, кто она такая, ты многое мог бы понять».
Лайам зажмурился и потер лоб.
– Фануил, я снова тебя спрашиваю, как ты можешь, читая мои мысли, оставаться таким тупым?
Он резко вскинул руку, останавливая дракона:
– Нет, отвечать не надо. Просто молчи.
В благословенной тишине Лайам еще раз проглядел перечень компонентов, упоминаемых в заклинании, способном делать вещи незримыми, потом сравнил их с перечнем компонентов, упомянутых в заклинании, способствующем перемещению материальных предметов. В обоих случаях требовались смола, вода и жаровня, а также еще два непонятных предмета. Основным различием, как понял Лайам, было то, что для первого заклинания требовалась кровь девственницы, а для второго нет. И кроме того, в заклинании, способствующем исчезновению (перемещению) вещей, упоминались три компонента, чьи наименования ничего Лайаму не говорили.
Теоретическая часть, предваряющая описание непосредственно действа, у обоих заклинаний также была одинаковой. Заинтригованный, Лайам более внимательно прочел тексты заклятий. В заклинании, способствующем перемещению предметов, часто упоминались понятия «изображение» или «модель» как некие факторы, на которых должны концентрироваться усилия мага, а в заклинании, способном делать вещи незримыми, – понятия «гомункулус» или «образ».
– Фануил, – начал было Лайам, но дракон чик мысленно перебил его:
«Второе заклятие обычно применяется к живым существам, потому там гомункулус, фактически это кукла. Исчезновение – для предметов,
Дракончик смотрел на Лайама, грациозно выгнув длинную шейку.
– Скажи, мог ли Тарквин воспользоваться этой штуковиной для того, чтобы сделать незримым какой-то предмет?
Лайам указал на модель, и клиновидная голова дракончика повернулась. Фануил взглянул на миниатюрный Саузварк. Некоторое время он молчал, и Лайам стал уже злиться. В конце концов в голове его проступила туманная мысль:
«Мог. Я думаю, это заклинание можно применить и к предметам».
Прежде чем Лайам успел что-либо сказать, к этой мысли присоединилась другая:
«Но я не уверен».
– Конечно! – сказал Лайам. – Я тоже ни в чем не уверен. Но у меня есть еще один вопрос. Тарквин проверял Доноэ?
«Девственна ли она? Нет. Он поверил Доноэ на слово. Он вообще верил людям».
– Как поверил и Лонсу, – задумчиво пробормотал Лайам. – Поверил незнакомому человеку на слово, когда тот пообещал заплатить огромные деньги…
«Актер и вправду выглядел как богатый торговец».
– Да, я понимаю, но почему Тарквин не потребовал у него каких-то гарантий? Такая груда золота и для торговца – совсем не пустяк!
«Мастер Танаквиль был могущественным чародеем. Он не нуждался в деньгах. Он называл плату за свои услуги мерилом потребности. Из того, сколько человек платил за заказ или готов был заплатить, становилось ясно, насколько сильно он в нем нуждается».
– Значит, Лонс, согласившись заплатить десять тысяч, показал, что услуга Тарквина нужна ему позарез. Встает вопрос, на чем Тарквин столковался с таинственной незнакомкой? Насколько велика была ее нужда?
«Не знаю. Я не могу разобраться в твоих мыслях. Они очень разрозненны».
– Еще бы! – согласился Лайам, улыбнувшись во весь рот, и направился к двери. – Все это очень слабо связано между собой – если вообще связано.
Он приостановился, чтобы погладить дракончика по мягкой чешуе, и почувствовал, как тот радостно выгнулся под его рукой.
– Я вернусь завтра утром.
«Не забудь».
– Не забуду! – Отозвался Лайам уже из прихожей.
«Ты вправду думаешь, что это важно?»
Лайам остановился на пороге и крикнул.
– Я на это надеюсь! Не хочется думать, что я приезжал сюда лишь затем, чтобы тебя покормить!
Без особых хлопот сведя Даймонда на конюшню, Лайам поспешил к себе в мансарду, чтобы забрать сумку для письменных принадлежностей и письмо Роры. На самом деле в сумке он особо не нуждался. Письмо было куда важнее. Лайаму не хотелось бы, чтобы его увидела госпожа Доркас, везде сующая свой премиленький носик. Да и Кессиас, с его бесцеремонностью, тоже мог покопаться в бумагах своего сотоварища. Нет, чтобы это письмо увидел эдил, Лайаму еще более не хотелось. Конечно, в определенном смысле, они с Кессиасом стали друзьями, но не настолько, чтобы поверять друг другу интимные тайны.