Драгоценный дар
Шрифт:
Глава 20
Приехав домой, Пич обнаружила на лужайке перед домом Ари, который бросал Лентяю мячик. Оба как будто и не замечали, что уже девять часов вечера и на улице совсем темно.
Впервые после того, как Пич заметила в аэропорту Рэндольфа Сперлинга, она почувствовала себя в полной безопасности. Дом — это вовсе не четыре стены и крыша, подумала она, дом — это люди, которые тебя любят.
Когда она подъехала, мужчина и собака прекратили игру и бросились навстречу. Лентяй произнес вместо приветствия
— Я так рада, что ты здесь, — сказала Пич, когда Ари отпустил ее.
— А где мне еще быть? — Голос его от волнения стал низким. — Я о тебе беспокоился.
— Тебе не следовало. У меня был вооруженный телохранитель. Джин Синклер со своим револьвером 38-го калибра оставалась со мной до самой посадки в самолет.
— Белла рассказала мне о звонке Рэндольфа Сперлинга. Сказала, что он едва не перехватил тебя в аэропорту Даллас. Жаль, что меня там не было.
В голосе Ари было столько сдержанной ярости, что Пич невольно посочувствовала Рэндольфу, которому тогда, несомненно, пришлось бы туго.
— Мне нравится, когда ты притворяешься крутым парнем, — ответила она, — хоть я и знаю в глубине души, что ты ласков, как котенок.
— Единственная кошечка, которая меня интересует, — ты.
— Ты все только обещаешь, — со смешком произнесла Пич.
Ари взял у нее сумку, обнял за талию и направился к входной двери, сдерживая шаг, чтобы приноровиться к ее более мелким шажкам.
— Даю тебе еще одно обещание. В следующий раз, когда Рэндольф Сперлинг захочет до тебя добраться, он сначала встретится со мной. Я переехал к тебе.
— Повтори, что ты сказал?
— Что слышала, Пич. Белла, Берт и я это обсудили, и все улажено. Я собираюсь пожить в комнате для гостей до тех пор, пока книга твоего отца не попадет благополучно в руки Дэвида Келлера.
Страх, сжимавший ее сердце с тех пор, как она заметила в аэропорту спешащего к самолету Рэндольфа Сперлинга, слегка отпустил ее.
— Я не буду возражать. Я знаю, что это смешно — Рэндольф не мог знать, каким рейсом я полечу домой, — но я почти ожидала, что увижу его в самолете, и все время смотрела в зеркало заднего вида, пока ехала по шоссе домой, чтобы проверить, не преследует ли меня кто-нибудь.
— Это не смешно. Кто-то устроил пожар в квартире твоих родителей. Кто-то подстрелил Берта и убил Герберта. Кто-то обыскал твой дом. Этот кто-то мог быть Рэндольфом Сперлингом.
Пич задрожала.
— Он, безусловно, из шкуры вон лез, чтобы знать о каждом нашем шаге.
— Тебе холодно? — спросил Ари, покрепче прижимая ее к себе.
— Нет. Просто страшно.
— Мне ненавистна мысль о том… что ты через такое прошла… О черт! — Ари опустил ее сумку на пол и сказал своим ртом, руками, всем телом то, что не смог выразить словами.
Смысл сказанного был так ясен, будто он написал
— Твоя мать и Берт в кабинете, — прошептал Ари. — Им не терпится тебя увидеть почти так же, как и мне.
— Если Берт поцелует меня так же, как ты только что, у нас будут неприятности.
— Подозреваю, что, пока мы тут разговариваем, он целует твою мать, — ответил Ари со смешком.
Ари оказался прав. Белла и Берт отскочили в разные стороны, будто смущенные подростки, когда Пич и Ари вошли в комнату. Их приветствие было почти столь же бурным, как приветствие Ари. Даже обычно сонный Лентяй принял в нем участие, перебегая от одного к другому и звонко тявкая в знак чистой собачьей радости.
— Ну и встречу вы мне устроили, — сказала Пич, когда все наконец успокоились. — Мне следует чаще уезжать из дома.
— Мои нервы этого не выдержат, — ответила Белла. — Я чувствую себя такой виноватой, я столько всего разболтала Сперлингу в последнее время. Когда я положила трубку после разговора с ним, нервы у меня совсем сдали.
— Джин Синклер меня хорошо оберегала.
Ари повел Пич к дивану и усадил рядом с собой.
— Она тебе понравилась?
— Сначала нет. Боюсь, я вела себя несколько резко.
— Ты должна была понять, что она — особенный человек, — вставила Белла. — У твоего отца был очень хороший вкус.
Пич бросила на Беллу косой взгляд.
— Ты ее простила?
— Поначалу я думала, что не смогу. Но с тех пор многое изменилось. Надеюсь, ты тоже ее простишь.
— Давайте пока забудем о Джин Синклер, — заявил Берт, нетерпеливо глядя на Пич. — Я хочу послушать о книге Блэкджека. Как она?
— Я ее не читала. Джин сказала, что папа хотел, чтобы мы с мамой вместе прочли ее. Он планировал быть при этом с нами. Так как это невозможно, я ужасно рада, что вы с Ари здесь. Я была бы вам очень признательна, если бы вы остались и прочли ее вместе с нами.
— Где она?
— В моей сумке.
— Хочешь, я ее принесу?
Она кивнула.
— Я и не знала, что так устала, пока не села.
— Пойду сварю кофе, — вызвалась Белла и ушла на кухню.
— Я помогу, — предложил Берт.
Пич смотрела, как три человека, которых она любила больше всего на свете — не считая близнецов, — вышли из комнаты. Хотя они находились в пределах слышимости, она сразу почувствовала себя очень одинокой.
Должно быть, Лентяй уловил ее настроение, так как он встал со своего любимого лежбища перед камином, пробежал в противоположный конец просторного помещения и подошел к двери во двор, издав глухое низкое рычание.
Пич замерла. Она никогда прежде не слышала, чтобы он так рычал. Страх захлестнул ее. У нее возникло странное ощущение, что там, в тени, кто-то стоит и смотрит на нее. Просто смотрит.