Драгоценный дар

Торн Александра

Джин протянула Пич трубку.

— Держу пари, ты никак не ожидала, что я позвоню тебе туда, — сказала Белла. Такая прямота была очень в ее духе.

— Можно сказать и так, — загадочно ответила Пич, зная, что Джин слышит каждое слово. — А почему?

— Беспокоилась о тебе.

— В этом нет необходимости.

— Боюсь, что есть. Видишь ли, сегодня утром позвонил Рэндольф Сперлинг.

— Не знала, что ты поддерживаешь с ним отношения.

— Он звонит раз в неделю и расспрашивает, как мы живем, и что

делаем, и не может ли он чем-нибудь нам помочь.

— Какой помощник выискался! Тебе следовало рассказать мне об этом.

— Мне не хотелось тебя огорчать. Наши беседы выглядели совершенно невинно — по крайней мере до сегодняшнего утра.

— Что случилось? Он сказал что-то такое, что тебя встревожило?

— Мягко говоря. Я сделала ошибку и рассказала ему, что ты поехала забрать рукопись отца.

— Ох, мама… — Пич не договорила. Нельзя было винить Беллу за то, что она доверяла человеку, которого знает уже тридцать лет.

— Тебе не нужно говорить мне, что я совершила ошибку. Я почти сразу это поняла.

— Что произошло после того, как ты сообщила это Рэндольфу?

— Он настаивал, что встретит тебя в аэропорту. Чем больше настаивал, тем больше я нервничала.

Тело Пич покрылось гусиной кожей.

— Мне показалось, я видела его в аэропорту. Я спускалась на эскалаторе вниз, а он проехал мимо меня вверх.

— Я не сказала ему номер твоего рейса, — произнесла Белла хриплым, сдавленным голосом, — но он знал, что я только что вернулась из аэропорта. Наверное, догадался, каким рейсом ты прилетишь.

— Наверное, — согласилась Пич. — Он очень спешил. Если бы самолет не приземлился на десять минут раньше, он бы уже ждал меня.

— Боже мой! Ты была права, когда не доверяла ему. Теперь я это понимаю.

— Он меня искал. Я в этом уверена.

— Теперь мне и правда ужасно страшно, — дрожащим голосом произнесла Белла.

— Ты ему сказала, куда я отправилась?

— Я не настолько глупа, детка.

— Тогда тебе нечего волноваться. Рэндольф меня никогда не найдет.

— Он очень умен. Что, если он проверит все авиалинии и вычислит твой обратный рейс?

— Они не сообщают имена пассажиров.

— Он может притвориться твоим мужем или еще кем-то.

— Он может притворяться кем угодно. Это ему не поможет. Ари предложил мне принять предосторожности и путешествовать под вымышленным именем. Я считала, что он чересчур осторожничает. А теперь рада, что послушалась его.

— Какое имя ты взяла?

— Пич Раппапорт. — Она усмехнулась. — По правде говоря, мне нравится, как оно звучит. Я даже расплатилась за билет его кредитной карточкой.

— Таких, как он, один на миллион. Надеюсь, ты его пенишь по достоинству.

— Поверь, ценю. — Хотя Ари был от нее далеко, одна мысль о нем придала Пич смелости и бодрости духа.

Белла вздохнула:

— Я

только надеюсь… Не важно, на что я надеюсь. Сейчас не время.

— Не заставляй меня гадать. На что ты надеешься?

— Надеюсь, у вас с Ари хватит ума пожениться. Вот, я это сказала! — Белла рассмеялась. — Ты не обиделась?

Обиделась? Да она и сама только об этом мечтает.

— Обещай, что будешь осторожной, когда поедешь назад в аэропорт. Надень темные очки и шарфик на голову. Помнишь, Джекки Кеннеди тоже носила шарфик. Она единственная женщина в мире, которой удавалось выглядеть шикарной бабушкой.

Пич невольно рассмеялась. Только маме могла прийти в голову мысль о стильной маскировке.

— Будь уверена, мама. Пожалуйста, не волнуйся. Со мной все будет в полном порядке. До встречи вечером.

Рэндольф Сперлинг подбежал к выходу на посадку и увидел, что последние замешкавшиеся пассажиры выходят из самолета, прилетевшего из Хьюстона. Ни один из них даже отдаленно не напоминал Пич Морган. Может, он все-таки ошибся и она прилетит другим рейсом?

Понимая, что только зря теряет время, он побежал по соединительному проходу, чтобы заглянуть в самолет. В дверях плечом к плечу стояли две стюардессы.

— Вам не следует здесь находиться, сэр, — сказала одна из них.

— Боюсь, я разминулся с женой, — задыхаясь, проговорил Рэндольф. — Застрял в пробке. Можно мне заглянуть в салон?

— Там пусто. Мы последние на борту. Вы проверили зону получения багажа? Она, вероятно, там, — предположила одна из стюардесс.

— У нее только ручная кладь. Мы поссорились перед ее отъездом. Она не простит мне, если ей придется платить пятьдесят долларов за такси до дома.

— Не знаю, чем мы можем помочь вам, — пробурчала та стюардесса, что была поменьше ростом. После трехчасового перелета ее обаяние сильно потускнело.

— Ей сорок с небольшим лет, рост примерно пять футов и три дюйма, полноватая, с длинными рыжими волосами. Вы ее не видели?

Обе женщины дружно пожали плечами.

— У единственной рыжеволосой женщины в этом рейсе была короткая стрижка. И к тому же ей лет тридцать и она очень стройная, — сказала та, что поменьше ростом. — А теперь прошу нас извинить…

Они закрыли дверь салона, спустились по трапу и вскоре исчезли из виду.

Рэндольф прислонился к стене, достал из кармана пиджака носовой платок и вытер лоб. Он был так уверен, что Пич прилетит этим рейсом, что не поинтересовался о других. И теперь он ее наверняка упустил.

Все еще тяжело дыша после бесполезной гонки, он пошел обратно в здание аэропорта, решая по пути вставшую перед ним задачу.

Все сводилось к Пич. Если бы не ее бурная деятельность, его лодка сейчас бы не раскачивалась. Убрать Пич — и все снова придет в норму.