Драгоценности
Шрифт:
Марсель удивленно посмотрел на нее.
– Это место должно работать в одних ситуациях, а мозги – в других.
Она прижалась к нему всем телом.
– А сейчас какая ситуация?
Возбужденный, он взглянул на незапертую дверь. Андреа перехватила его взгляд.
– Нет, хватит думать. Докажи мне, что ты способен действовать. – Прильнув губами к его уху, она жарко зашептала: – Покажи мне. – Расстегнув молнию на ширинке, Андреа начала поглаживать его.
Упрек в робости разозлил и подзадорил
– Да, мой храбрец, да! Покажи мне… покажи…
Он прижался к ее губам в долгом, страстном поцелуе. Повиснув на Марселе, она двигалась в такт его движениям все быстрее и быстрее.
– И я тоже покажу тебе. – Андреа задыхалась от возбуждения. – Я… покажу… тебе…
Наконец что-то взорвалось внутри ее и в нем тоже.
Они долго стояли, не разжимая рук, и смотрели друг на друга. Быстро и бурно закончив вместе, они поняли, что животная сила, когда-то объединившая их, не утратила над ними своей власти.
Андреа высвободилась из его объятий и быстро привела себя в порядок.
– Ну и что это доказало? – спросил Марсель. – Во всем, что касается траханья, я действую быстро.
– Это доказало, что никто не может делать с тобой того, что я, – с вызовом бросила она. – Ты боишься потерять меня.
– Это угроза?
– Нет.
– В бизнесе я буду поступать так, как считаю правильным, а не по твоим указаниям.
Без четверти шесть Пет вошла в отель «Сент-Регис», расположенный в двух кварталах от магазина.
Она опоздала специально. Пусть Марсель подождет. А если и уйдет, то даже лучше. Пет все еще не решила, не сделала ли глупость, согласившись встретиться с ним за пределами магазина. Подумав, она отказалась бы, но ее позвали к телефону в тот момент, когда пожилой промышленник почти согласился купить сапфировый комплект из серег, браслета и ожерелья в подарок ко дню рождения своей ненасытной и требовательной жены.
Пет успела задать только один вопрос:
– Почему я не могу зайти к вам в офис?
– Здесь отвлекают, – ответил Марсель. – Но не беспокойся, Пет. Это исключительно деловая встреча. Как и раньше.
Как и раньше? Значит, он делает вид, будто тогда у них не возникли романтические отношения. Пет не сомневалась, Марсель не хочет, чтобы об их встрече узнала Андреа.
Она остановилась в дверях гостиницы, и к ней подошел метрдотель.
– У меня встреча с мсье Ивересом.
Метрдотель кивнул и провел Пет к столику на двоих, где, уткнувшись в газету, сидел Марсель. При ее появлении он привстал и снова опустился на стул.
К ним подошел официант.
– Я бы заказал шампанское, – сказал Марсель и посмотрел
– Я пью шампанское только по особому поводу, – холодно ответила она. – Насколько я понимаю, у нас обычная деловая встреча. Кампари с содой, пожалуйста, – сказала Пет официанту.
Марсель заказал глинтвейн.
– По-моему, этот повод в чем-то особенный, – заметил он, когда официант ушел. – Мы первый раз сидим в неформальной обстановке с тех пор…
– Марсель, – прервала его Пет, – если вы собираетесь вспоминать тот вечер… когда мы обедали, я уйду. Вы говорили о деловой встрече, только поэтому я и пришла. Мне тоже есть что обсудить с вами.
Ей с трудом удавалось сохранять спокойный тон. Сидя напротив Марселя в уютном полумраке бара, видя перед собой его красивое лицо, Пет испытала давно забытое чувство. Все, что, казалось, давно умерло, вдруг всколыхнулось с новой силой.
– Понимаю, – отозвался Марсель. – Простите, если задел вас.
Пет сухо кивнула. Официант принес вино, и они сделали по глотку.
– Вы знакомы с работами Рене Лалика? – спросил Марсель.
– Конечно. Он мой любимый дизайнер стиля ар нуво.
Пет видела несколько его работ на предварительном показе фамильных драгоценностей, выставленных на аукцион в галерее «Парк-Берне», но это позволило ей получить представление об особенном таланте ювелира. Его оправы были не только из металла. Он использовал стекло, сталь, горный хрусталь и не имел равных в технике эмали. Камни и оправа представляли собой образец гармонии.
– Лалик был любимым ювелиром моего отца, – сказал Марсель. – Они дружили до самой смерти Лалика в 1945 году. Его чувство света выходило за рамки обычного искусства. Это была философия.
– В каком смысле? – Только сейчас Пет поняла, что еще не наскучила ему.
– Свет противоречив, – объяснил Марсель. – Резкий и мягкий, яркий и тусклый – в этом парадокс его красоты. – Он подался к Пет. – Все прекрасное недолговечно, как вспышка света.
Она пристально посмотрела ему в глаза. Похоже, Марсель имеет в виду их короткую встречу в тот вечер. Или нет?
– Какое это имеет отношение к делу?
– Я только что купил десять подлинных работ Лалика.
– Вот это да!
– Они сейчас в Париже, но я хочу перевезти их сюда. И передать вам.
– Для продажи… – вздохнула Пет, и ее энтузиазм угас. Они только что говорили о красоте и творчестве, а теперь она снова обычная продавщица.
– Мне ясно, что вы сделаете это лучше, чем кто-либо другой. Дело не в том, чтобы найти покупателя. Вам предстоит назвать цену, подумать о специальной рекламе, подчеркнуть нашу связь с Лаликом, поручиться за качество.
Пет отвела взгляд, пытаясь скрыть раздражение.