Драгоценности

Кингсли Джоанна

– Что вы, леди Маргарет, ничуть.

– О, Петра, вы не умеете льстить.

Леди Маргарет наклонила голову, показывая, что ожерелье можно снять.

– Подождете? – спросила Пет, расстегивая застежку.

– Нет, уже поздно. – Старуха поднялась. – Мой шофер заберет это завтра утром. – Возле двери она обернулась. – Пока вы молоды, моя дорогая, пока красивы, пока способны заставить любить себя – берите от жизни все. Что сейчас было бы со мной, если бы я не вышла замуж за Пэкки? Да я просто умерла бы – ведь только деньги позволяют дожить до глубокой старости. Кроме того, моя жизнь не была бы усыпана розами…

Пет

улыбнулась. Она не слишком одобряла выбор, когда-то сделанный манекенщицей Марго в провинциальном Доме моды, но и не осуждала ее.

За дверью их ожидал молодой человек в элегантной униформе и белых перчатках. Пет вручила ему ожерелье и велела положить на ночь в сейф, а утром упаковать в коробку.

– Я, конечно, не вправе вмешиваться, – продолжала леди Маргарет по пути к лифту, – но я вас полюбила и считаю исключительно умной и красивой девушкой. Вам не следует до конца жизни оставаться продавщицей. Ведь и я не стала топтаться по сцене в этих дурацких шляпках, которые нас заставляла надевать мадам Фло.

Пет вызвала лифт.

– Вполне согласна с вами. В жизни нужно сделать что-то более важное, леди Маргарет. Но у меня есть соображения, как этого достичь.

– Отлично, моя дорогая, только помните, что удачное замужество – лучшее средство для достижения любой цели.

Пет рассмеялась:

– Буду иметь в виду.

Она собиралась проводить леди Маргарет до дверей, как всех других важных клиентов, но старуха остановила ее:

– Не провожайте меня, Петра. Уже поздно, а вам еще нужно заполнить журнал.

Этими несколькими минутами Пет очень дорожила, поскольку в шесть пятнадцать у нее было назначено свидание. Прошлым вечером позвонил Чарли, и она согласилась встретиться с ним в Рокфеллер-центре.

– Спасибо, леди Маргарет. Была рада видеть вас. Двери лифта закрылись, и Пет улыбнулась. Да, она не останется продавщицей, а достигнет большего. Пет мечтала об этом с того дня, как пришла сюда. Она станет дизайнером и будет сама создавать изысканные украшения. Пет сразу сказала об этом Марселю, но за три года работы в «Дюфор и Иверес» не приблизилась к своей цели ни на шаг.

Начать пришлось продавщицей за прилавком на первом этаже, где подростки покупали кулоны на простеньких золотых цепочках, а чадолюбивые мамаши – детские медальоны. Через год ее перевели в отдел настоящих драгоценностей и там быстро заметили. Знание камней, врожденный вкус и чутье психолога, приобретенное за время болезни матери, помогали Пет не только определить, что идет клиенту, но и угадать его вкус, уговорить его, приободрить или польстить ему. Вскоре она начала работать с самыми богатыми и именитыми покупателями. За каждую проданную вещь, стоившую более десяти тысяч долларов, Пет получала комиссионные – не слишком много, но все же это ощутимо увеличивало ее доход.

Казалось бы, в свои двадцать четыре Пет многого достигла, но она знала, что нынешний успех лишь отдаляет ее от намеченной цели. С такой продавщицей не захотят расстаться. Кроме того, существовали и другие обстоятельства.

Начав работать в «Дюфор и Иверес», Пет забрала мать из клиники для умалишенных. Два года назад она перевезла Беттину в маленькую частную клинику в Ниаке, всего в часе езды от Нью-Йорка. Тоже не идеальное место, но куда лучше, чем больница в Йонкерсе.

Пет хотелось бы

перебраться с дедом в хорошую квартиру на Двадцать второй Ист-стрит. Четыре комнаты, высокие потолки и камин напоминали бы Джозефу его дом в Голландии. Семьсот пятьдесят долларов в пять раз превышали ту сумму, которую Пет платила сейчас, но она считала эту сделку выгодной.

Однако плата за квартиру, приобретение новой мебели, расходы на содержание Беттины и на свои туалеты, необходимые для работы с состоятельными заказчиками, стремительно опустошали ее кошелек и отдаляли желанную цель. Кое-что давал Джозеф, но в последний год не слишком много. Он признался Пет, что стал плохо видеть, и хотя работал, но все чаще и чаще оставался дома.

Пять месяцев назад Пет нашла клинику «Коул – Хафнер», расположенную в уютном местечке на берегу реки Коннектикут, в старом особняке. Там содержали тихих больных, полагая, что продолжительное лечение приведет к выздоровлению. В середине лета Пет взяла выходной, чтобы поговорить с доктором Хафнером, и очень обрадовалась, когда он согласился положить Беттину в свою клинику. Пет знала, что здесь матери будет хорошо, и надеялась на ее выздоровление. Она сразу же перевезла мать, но осуществление собственных планов снова пришлось отложить. В отделе дизайна ей предложили бы низкооплачиваемую должность ученицы, а сейчас Пет не могла на это пойти.

Но она не рассталась со своей мечтой. Поступив на работу в «Дюфор и Иверес», Пет стала посещать в обеденный перерыв мастерскую дизайнеров и подружилась с тучным французом лет пятидесяти, Филиппом Мишоном. Как только выдавалась свободная минутка, она садилась рядом с ним и смотрела, как он работает с камнями. Иногда Пет оставалась вечерами, и добродушный ювелир учил ее работать с пламенем горелки и тонкими инструментами, делать формы из золота, серебра и платины, закреплять в них драгоценные камни. Видя, с каким удовольствием Пет перенимает его искусство, Мишон несколько раз предлагал взять ее в ученицы, но она отказывалась. Иногда девушке казалось, что тем самым она упускает свой шанс.

Пет всегда раздражалась, думая о том, что «Дюфор и Иверес» не оправдала ее ожиданий. Разве она не доказала Марселю свои способности? Вечер, проведенный с ним в «Ла Гренуй», все еще стоял у нее перед глазами. Правда, сейчас Пет видела то, чего не заметила раньше. Она поверила Марселю, а он не сделал ничего для того, чтобы Пет могла осуществить свои мечты. Почему она была так слепа?! Пет рассталась с ним, полагая, что их отношения перерастут в настоящее чувство, если они оба приложат немного усилий. Теперь она осознала, что вела себя наивно, как школьница. А Марсель сразу после ужина уехал за границу и вернулся с любовницей, сделав ее своей главной помощницей в фирме.

Впрочем, что ж думать об этом? Пет поднялась на третий этаж и вошла в офис. Только за одним из четырех столов еще работала полная, важная седая женщина.

– Лотти, не запишешь ли на меня покупку?

– Еще одну?

Пет утром уже продала кольцо за пять тысяч долларов.

– Приходила леди Маргарет и купила жемчуг Деладьера.

Лотти понимающе кивнула.

– Что она будет делать со всеми своими драгоценностями? У нее их столько же, сколько на «Титанике».

– Приобретение драгоценностей улучшает ей настроение. Разве это не веская причина?