Драгоценности

Кингсли Джоанна

Пораженный Марсель забыл о присутствии Андреа. Неужели его отец решил продать дело? Но разве можно передать фирму в руки такого человека, как Скаппа?

Клод промолчал, и Антонио продолжал так легко, словно речь шла о пустых формальностях:

– Мне нужна ваша фирма, джентльмены, особенно магазины в Риме, Нью-Йорке и Париже. Меня привлекает респектабельность фирмы. А вы, джентльмены, намерены продать дело.

– Откуда вы… – начал Марсель, но Клод, взмахнув рукой, остановил его.

– В нашем деле сложно

хранить секреты. – Скаппа усмехнулся. – Слухи распространяются как огонь по сухой траве. К сожалению, цены на сети магазинов «Дюфор и Иверес» в последнее время падают. Не сильно, но достаточно, чтобы это встревожило вас.

– У нас и прежде были трудности, – заметил Клод, – однако мы выжили.

– Верно, и сделали деньги в то время, когда другие разорились. Но сейчас есть и другие настораживающие сигналы. Вы, например, дали своему сыну полный контроль над отделением в Нью-Йорке, хотя в свои двадцать шесть лет он совершенно не имеет опыта подобной работы.

– Папа, – внезапно вставила Андреа, – не сомневаюсь, способности мсье Марселя не зависят от возраста. – Она обращалась к отцу, но смотрела на Марселя.

– Конечно. – Скаппа нахмурился, недовольный тем, что дочь вмешалась без спросу, и изменил тактику. – Как я понимаю, мсье Клод, это не первый ваш визит в Швейцарию. Говорят, вы недавно прибегли к услугам клиники Жерваис в Давосе, известной своим уникальным подходом к лечению безнадежных онкологических больных.

Клод промолчал.

– Отец, что он…

И снова Клод взмахом руки остановил сына.

– Кроме того, – не унимался Скаппа, – многое уже видно невооруженным глазом. Своими успехами «Дюфор и Иверес» обязана вашему талантливому руководству, но в последнее время вы почти не выезжаете из дома. Короче, мсье, всем ясно, что вы больны и хотите оставить свое дело сыну. Но успеете ли вы это сделать? Похоже, вам пора принять решение, к нашей общей выгоде.

Марсель вскочил.

– Откуда, черт побери, вы взяли, что мой отец болен? И что он примет подобное предложение от вас?

– Марсель! – одернул сына Клод.

Скаппа, казалось, не обратил ни малейшего внимания на гнев Марселя. Он развалился в кресле, спокойный и уверенный в себе.

– За право на владение «Дюфор и Иверес» я готов предложить… – Скаппа назвал весьма внушительную сумму. Марсель бросил взгляд на Андреа и увидел, как светятся ее янтарные глаза. Что это – гнев, радость или предупреждение? – Я готов оставить вашего сына управляющим отделением в Нью-Йорке. Я никогда не был в Америке и не желаю туда ехать. Кроме того, имеет смысл показать, что Ивересы все еще в деле. Согласитесь, мсье, это разумное предложение.

Наконец Клод Иверес встал и подошел к окну. На фоне изумрудной зелени деревьев его лицо казалось серым.

– Да, синьор Скаппа, – с горделивым достоинством сказал он, – я смертельно болен.

– Отец,

нет! – воскликнул Марсель.

– Мне жаль, что ты узнал все таким образом, Марсель, но это правда. У меня редкая форма болезни крови, как говорят врачи, неизлечимая. – Он взглянул на Скаппу. – Правда и то, что в последнее время доходы нашей фирмы упали. Поэтому я приехал сюда.

– Отлично. – Скаппа подался вперед.

– Однако, увидев ваш магазин, я решил, что «Тезори» – неподходящий партнер для «Дюфор и Иверес», – заключил Клод.

– Неподходящий? Но…

– Стиль нашей работы, причины, побуждающие нас заниматься ювелирным делом, синьор Скаппа, совершенно различны. Ваш подход приносит успех, как вы показали нам сегодня, но все это не соответствует нашим требованиям. Мне придется отклонить ваше предложение. – Клод подошел к Скаппе и протянул ему руку. – Жаль, что мы отняли у вас время, синьор. Мадемуазель. – Он кивнул Андреа. В его глазах мелькнуло то ли разочарование, то ли грусть.

Потрясенный Марсель поднялся.

– Вы допустили ошибку, мсье, – бросил Скаппа. – «Тезори» будет расти, с вами или без вас, и рано или поздно проглотит вашу фирму.

– Возможно, но я готов рискнуть. До свидания.

Клод вывел Марселя из комнаты.

Полчаса спустя отец и сын Ивересы сидели у озера на террасе небольшого ресторана. Они ни разу не коснулись темы, волнующей их обоих. Но когда подали кофе, Марсель взглянул на отца.

– Ты должен был сказать мне. Давно ли?.. – У него дрогнул голос.

– Год, как говорят. Может быть, меньше.

– Боже мой! – Марсель вздрогнул. – И все это время ты позволял мне думать, что назначением в Нью-Йорк я обязан своим талантам.

– Так оно и есть.

– Но этого не случилось бы, будь ты здоров.

– Возможно. Но ведь я отказался от предложения Скаппы. Разве я поступил бы так, если бы не верил в твои силы?

Марсель невидящими глазами смотрел на озеро.

– Не знаю, – прошептал он.

Его очень обрадовало назначение в Нью-Йорк, однако Марсель, боясь ответственности, предпочел бы какое-то время просто наслаждаться жизнью.

– Сможешь ли ты за год взять все дела в свои руки? – спросил Клод. – Мне жаль, что приходится требовать от тебя ответа, но если нет, нам следует продать фирму, хотя и не Антонио Скаппа.

– Почему ты не принял его предложение?

– Тайна драгоценных камней в том, что эти твердые и вечные субстанции полны внутреннего света и огня. А в сердце Скаппы царит холод, и мне невыносима мысль, что такому человеку достанется дело всей моей жизни.

– Но Антонио Скаппа стал легендой в кругах ювелиров. Никто еще не богател так быстро, как он. Возможно, Скаппа прав, и «Тезори» скоро поглотит нас. Только посмотри, как высоко он прыгнул всего за двадцать два года.