Драгоценность
Шрифт:
Он вглядывается в мое лицо.
– Ты не из Банка?
Я качаю головой, в горле стоит ком.
– Из Болота, – шепотом выдавливаю я из себя.
Он вскакивает, как будто я ударила его током.
– Нет, – говорит он, медленно качая головой. – Нет. – Он щиплет себя за переносицу. – Пожалуйста, скажи мне, что ты не суррогат.
Это слово хлещет меня пощечиной, и, когда он снова поднимает на меня глаза, они уже совсем другие, и я знаю, что теперь он смотрит на меня, как все, и видит только мою функцию, а
Правда написана у меня на лице. Я чувствую ее кожей, эту предательскую правду, которая кричит ему, что я опасна, что общаться со мной запрещено. Что я никто.
– Что ты здесь делаешь? – шипит он, оглядываясь по сторонам, словно опасаясь, что за нами кто-то наблюдает.
– Я… я…
Он хватает меня за руку.
– Ты должна уйти. Сейчас же.
Вдруг раздается стук в дверь. Мы оба застываем в оцепенении, с одинаково испуганными выражениями лиц.
– Одну минуту, – громко произносит он, и его голос удивительно спокоен при всем драматизме ситуации. Он прикладывает палец к губам и тянет меня в гардероб, заталкивая внутрь и закрывая дверь. В шкафу темно и пахнет нафталином. Я опускаюсь на пол и прижимаю глаз к замочной скважине.
Он пробегает рукой по волосам, поправляет ворот рубашки и открывает дверь.
– Здравствуй, – говорит он так же весело и непринужденно, как при встрече со мной.
– Добрый день. – Голос тонкий и гнусавый, и я сразу узнаю его. Он принадлежит племяннице герцогини.
Нет. Не может быть, чтобы он был здесь для нее.
– Моя тетя просто невыносима, – жалуется она. – Прошу прощения за опоздание.
– Ничего страшного, – тепло произносит молодой человек. – Пожалуйста, проходи.
Я вижу отблеск фиолетовой ткани, но фигура юноши загораживает от меня девушку.
– Хочешь чего-нибудь выпить? – спрашивает он.
– Нет.
Он исчезает из поля зрения. Воцаряется долгое молчание.
– Разве ты не собираешься говорить со мной? – обиженно спрашивает девушка.
– Разумеется. Конечно. Мои извинения. Почему бы тебе не рассказать немного о себе?
Я ненавижу его за то, что он задает ей тот же вопрос, что и мне.
– Разве ты не должен говорить мне приятные слова? Все мои подруги, у которых были компаньоны, рассказывали, что те постоянно восторгались их красотой.
Если бы я так отчаянно не надеялась на это, то, возможно, и не заметила бы неловкой паузы, прежде чем он сладко произнес:
– Ты очень симпатичная.
Я слышу шелест юбок, и девушка попадает в объектив замочной скважины. Я не могу отделаться от ощущения, что испытываю самодовольное удовлетворение от того, что она совсем не симпатичная.
– Иди сюда, – требует она, и я стискиваю зубы. Мне не нравится ее тон. Молодой человек встает,
– Я знаю. Твоя тетя желает тебе лучшего будущего, поэтому она обратилась за моими услугами.
Девушка фыркает.
– Моя тетя плевать на меня хотела. Она хочет поскорее отделаться от меня, выдав замуж.
Парень пожимает плечами.
– Возможно, так и есть, я не знаю. Ее светлость не делится со мной своими планами.
Девушка играет с рюшами на платье.
– Ну… ты собираешься учить меня, как угождать мужчине?
Что? Нет. Ни в коем случае. Он не может быть здесь для этого. Или…?
Его губы складываются в соблазнительную улыбку.
– Я здесь для того, чтобы научить тебя, как сделать так, чтобы мужчина угождал тебе.
Я не могу винить девушку за растерянность, которая читается в ее округлившихся глазках-бусинках и приоткрытом рте.
– Когда же мы начнем? – спрашивает она.
Он смеется.
– В ближайшее время. Это всего лишь знакомство.
– О. – Она хмурится, а я вздыхаю с облегчением. Она протягивает ему руку. – Меня зовут Карнелиан, Карнелиан Силвер. Но ты уже, наверное, знаешь.
Карнелиан. Что за дурацкое имя.
Он берет ее руку и слегка прижимается к ней губами.
– Очень приятно познакомиться, Карнелиан. А я – Эш Локвуд.
Эш. Его зовут Эш… Я беззвучно произношу это имя в темноте гардероба и улыбаюсь.
– Нам ведь позволено целоваться? У моей подруги Шалис был компаньон, и она рассказывала, что им разрешали целоваться, трогать друг друга, и все такое. – Карнелиан жадно смотрит на него, с нетерпением ожидая подтверждения своих надежд.
Мне показалось, или Эш действительно покосился на шкаф?
– У нас будет достаточно времени, чтобы обсудить правила моего поведения, – говорит он. – Но сейчас, полагаю, тебе пора одеваться к ужину.
– Ты ведь будешь за ужином? – спрашивает Карнелиан.
– Да. Так что мне тоже нужно переодеться.
Карнелиан оглядывает его с головы до ног.
– Я думаю, что ты прекрасно выглядишь и так, – говорит она почти застенчиво. – Может быть, моя жизнь здесь уже не будет такой тоскливой.
Она подходит к двери и ждет, когда Эш откроет.
– Было очень приятно познакомиться с тобой, Карнелиан Силвер, – говорит он.
Она улыбается в ответ, и я не сомневаюсь, что победной улыбкой.
– Мне тоже было приятно познакомиться, Эш Локвуд. До скорой встречи.
Он запирает дверь и прислоняется к ней головой, закрывая глаза. Мне вдруг становится не по себе от мысли, что он попросту забыл про меня. Но в следующее мгновение он стремительно направляется к гардеробу и распахивает дверцу.
– Ты хоть представляешь, как трудно это было, зная, что ты здесь? – шипит он.